Система-Самоцветы 3: Темные грани

Еще несколько часов назад я ругал нашу переменчивую московскую погоду, а сейчас я был просто счастлив, что дело обстоит именно так, а не иначе. Если бы все на улицах не растаяло, то мы бы сейчас тащились как коровы по льду, а так мчались как угорелые. Нам понадобилось не больше пяти минут, чтобы оказаться возле тачки Никиты. Мы запрыгнули в машину и «Гольф» рванул с места.

— Ну а теперь рассказывайте, что там у вас приключилось, я весь внимание, — сказал Чернов, когда мы немного отдышались и отъехали от «Акулы» на несколько километров.

Мы с Настей переглянулись и ее строгий взгляд напомнил мне о том, что рассказывать нужно не обо всем.

— Там оказалось трое охранников вместо одного, — сказал я. — Поэтому пришлось немного задержаться.

— Надо же, — усмехнулся Никита. — Похоже этот Селиванов задницей чувствует, когда именно стоит ждать неприятностей. Мы его недооценили.

— Это точно, — мрачно заметила Касаткина.

— Ну и как вы с ними справились? — Чернов посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Макс был на высоте, — сказала Настя. — Порвал этих жлобов как Тузик грелку.

— Да ну? — удивился Чернов. — Один сразу троих уделал? Интересно было бы посмотреть.

Да уж, Никитос, тут ты прав — если бы ты там в тот момент оказался, то зрелище тебя и в самом деле могло увлечь, сто процентов.

— Ну не один, — признался я. — Одного вырубила Настя, так что постарались оба.

— Красавчики! — похвалил нас Чернов. — Подарок Борману оставили?

— Ну а то! И подарок оставили, и парней его по всей машине рассовали — в общем, все как надо! — ответил я.

— Отлично! — Никита вновь посмотрел на меня в зеркало заднего вида и подмигнул. — Тебя куда везти? Домой или, пардон, в гости к новой возлюбленной?

— Домой, понятное дело.

— Макс, у тебя новая девушка? — оживилась Настя. — Кто такая? Я ее знаю?

— При случае увидишь, — уклончиво ответил я.

— Надо же, какие мы скрытные! — надула губки Касаткина. Вот что ты будешь делать с этими барышнями? Им обижаться, что дурному с горы катиться! — А между прочим, мне звонила Островская и спрашивала — как у тебя дела? Очень за тебя переживает, если что.