Когда рейс заканчивался, он расплачивался с командой, причем каждый получал премию в зависимости от размера груза и той цены, которую он приносил на рынке. О Ротчеве или Елене новостей не было, хотя его матросы на берегу в портах захода собирали любые крупицы информации, и получали за это дополнительную премию.
Ходил слух, что граф еще в Ситке, но Жан ему не поверил. В последнем рейсе он купил золото у индейцев-скаютов.
После первого рейса в Ситку, он написал длинное посьмо Робу Уокеру, и через несколько месяцев получил очень серьезный ответ, в котором, в частности, говорилось:
«Твое письмо лежит передо мной, и если бы ты взглянул на него, ты бы увидел, что абзацы, касающиеся Русской Америки, которую ты называешь Аляской, подчеркнуты красными чернилами.
Ты был бы еще более удивлен, если бы узнал, что тебя очень часто цитируют в кулуарах и конгресса, и сената. Ты рассказал мне очень многое о богатствах и территории Аляски, и о ее схожести с Сибирью. Нигде Соединенные Штаты не были так к проблемам Старого Света, как здесь, и пока Россия присутствует на Американском континете, над нами висит угроза.
Я знаю... два наших правительства сейчас дружны, и надеюсь, что эта дружба будет продолжаться, но если вдруг отношения резко ухудшатся, в наших интересах, чтобы у русских не было опоры на Американском континенте. Жан, нам нужна Аляска!»
Март подходил к концу, когда Жан в отлично скроенном темно-сером костюме, зашел пообедать в ресторан Уинна Брэнча. Часть полудня и большую часть вечера он провел в офисе перестроенного склада, планируя новое путешествие на северо-западную оконечность континента.
У Брэнча был большой салон на углу улицы Вашингтон и Монтгомери-стрит, меблированный со вкусом и элегантно. Почти сразу после открытия в нем стали собираться богатые и влиятельные люди Сан-Франциско. Вмещавший четыреста пятьдесят человек, ресторан был практически всегда полон.
Остановившись при входе, Жан обвел глазами толпу, ища знакомые лица. Его собственный столик, зарезервированный за ним по вечерам, был пуст.
Капитан Хатчинс еще не пришел.
Недалеко от его столика сидели Ройл Вебер и Чарльз Люан. Жан был уверен, что Дюан по крайней мере покрывал тех, кто поджег склад, а возможно, и сам подстрекал к поджогу или был посредником между заказчиком и исполнителями.
Он направился к своему столику, но Ройл возгласом остановил его и пригласил присоединиться к ним. Поколебавшись, Лабарж внезапно вспомнил, что Вебер был агентом Ситки, и подошел к ним.
