— Вы что-то хотели от меня?
Вебер при его тоне покраснел.
— Послушайте, Лабарж, у меня для вас новости.
— Какие новости?
— Садитесь, поговорим.
— Я постою или вы можете зайти ко мне в офис. Я не сяду, потому что мне не нравится ваша компания.
Дюан побледнел, затем начал было подниматься, но Вебер положил на его руку ладонь. — Забудьте, Чарли. Лабарж шутит.
Дюан с явной ненавистью смотрел на Лабаржа.
Он не шутит, — сказал он, — и мне не понравились ни его слова, ни тон, которым они были произнесены.
— С вашими связями, Дюан, вы давно должны были привыкнуть и к словам, и к тону.
Дюану отчаянно хотелось встать и двинуть Лабаржу в лицо, но память о том, что произошло с Бартом Фрилом и Янки Салливаном, была еще свежа. Он сам видел конец драки с Салливаном и знал, что ему не под силу связываться с Лабаржем.
Он пожал плечами.
— Веселитесь, если вам так нравится.
Лабарж повернулся к Веберу.
— Что бы это ни было, я выслушаю, только давайте побыстрее.
— Вам будет интересно услышать, что графа Ротчева срочно отозвали обратно в Санкт Перербург, и он выразил пожелание доплыть до Сибири на «Сасквиханне» вместе с вами.
— Письмо подписано Ротчевым?
— Да. Он хочет, чтобы вы привезли еще один груз пшеницы в Ситку, и тогда вам будет позволено взять обратный груз пушнины.
— Я подумаю.
Жан Лабарж подошел к своему столику и упал в кресло лицом к комнате. Это вполне могло оказаться западней, средством заманиьт его в Аляскинские воды, где «Сасквиханну» могли спокойно арестовать.
С другой стороны, русским меньше всего нужен скандал на дальних берегах Аляски. Если подпись на запросе графа Ротчева была подлинной, он согласится. Граф явно не полагался ни на единый корабль под командованием барона Зинновия... Груз пшеницы принесет в Ситке хорошие деньги, а закупив на севере меха, он мог получить достаточно крупную прибыль... и он снова увидит Елену!
Или нет? Вебер ничего не сказал о княгине. Она могла опередить Ротчева и отправиться в Санкт Перербург раньше.
Жан пожевал нижнюю губу, раздумывая над ситуацией... но у него нет причин отказываться... он едет."
"Ситка нежилась в теплом утреннем солнце, когда Жан Лабарж прошел по проходу в бревенчатом складе. Многое изменилось. Оборудование износилось, одежда на людях — тоже, и было очевидно, что с родины приходит мало кораблей.
Вахтенным офицером был Данкан Поуп, и Коль вместе с Жаном сошел на берег. На улицах многие слонялись без дела.
