глупо не понимать, что рано или поздно мы потеряем свои северо-американские владения. Россия так же неизбежно сохранит влияние над всей Восточной Азией.
Уокер задумчиво посмотрел на потухшую сигару. Странно, что человек, подобный Лабаржу, совершенно не интересующийся политикой, тем не менее стал ключевой фигурой в политической игре. Этот человек, несомненно, будет забыт историей, однако в этот важный момент он обладал информацией, которая может склонить сенат к историческому решению, к тому же он достаточно драматическая личность, чтобы к нему прислушались.
Его, Уокера, называли управленческим гением партии. Для многих людей, незнакомых с международными проблемами, этот термин мог бы показаться менее, чем лестным, однако Уокер предпочитал его всем иным. Он знал, как собрать голоса, в чем нуждались штаты и свободные территории, знал, что искусство управления государством состоит в нахождении общей точки зрения для разных политических течений и что выдающийся государственный деятель — это, прежде всего, выдающийся политик.
Недостаточно иметь дар предвидения или четкую программу. Недостаточно быть сильным, искренним, честным. В демократическом обществе нужны также голоса избирателей, а чтобы выполнить обещанную программу, необходимо найти способ перетянуть на свою сторону голоса тех, кто не имеет предвидения, и даже тех, кто не отличается преданностью своей стране.
Соединенные Штаты должны получить Аляску и не только, как колонию, а как полноправный штат.
Завоевать землю не означает просто владеть ею; земля должна быть заселена и удержана.
Первым, кого Жан встетил, когда вошел в комнату, был Сьюард; Лабарж сразу узнал его по описанию. Сенатор стоял около камина, катая во рту незажженую сигару. Его мягкие, седые волосы были взъерошены, на сатиновом желете белел просыпавшийся сигарный пепел.
Когда их представили, Сьюард вяло пожал Жану руку и взглянул на него своими умными, проницательными глазами.
— О вас много сейчас говорят, мистер Лабарж. — Он пожевал сигару. — У вас есть перед нами одно преимущество, сэр. Вы видели Аляску.
— И говорил с царем.
— Вы много на себя берете, мистер Лабарж. Кто уполномочивал вас вести переговоры?
Несмотря на резкие слова, в его тоне не чувствовалось враждебности. Жан ответил, не задумываясь, с улыбкой на лице.
— Ну конечно, вы, сэр.
