Чай был вкусным, а медовые пирожные нельзя было и сравнить с тем, чем его кормили на корабле. У него появилось чувство, что начинается что-то такое, чего не сможет остановить даже Рудаков. Ситка был маленьким городом. В течение нескольких часов, которые он проведет в ожидании обеда у Рудакова, каждый житель должен узнать, что у него на борту груз пшеницы, и если здесь существовала проблема с зерном, губернатора завалят протестами.
Допив чай, он положил на стол золотую монету. Когда официантка отдала ему сдачу, он отодвинул ее в сторону.
— Вы не сказали, как вас зовут.
— Дуня, — она покраснела. — А вас?
— Жан Лабрж.
— Этого слишком много. Я не смогу взять столько денег.
Он взял сдачу, затем отдал ей половину. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не подсматривает, она положила деньги в карман.
— Можете, — предложила ей Жан, — кое-что рассказать человеку, который только что вышел.
— Это мой отец.
— Можете передать ему, что если зерно быстро не разгрузят, мне придется отплыть. Если только.
.. и это вы должны рассказать под большим секретом, если только кто-нибудь не придет ночью и сам его не разгрузит, но это должен быть человек, имеющий право покупки и продажи, кто-то надежный, чье имя граф Ротчев примет как должное.
Глава 16
Когда Жан вошел, круглое лицо Рудакова сияло; он казался пьяным и очень довольным собой. Похоже, он считал, что проблема, связанная с прибытием «Саквиханны», решена. Он с энтузаизмом схватил протянутую руку Жана.
— Входите, мой друг! Садитесь! Как бы там ни было, наш замок всегда славился своими винными погребами! Что вам налить? Не желаете бутылку мадеры?
Жан был вежлив, но держался настороже.
Рудаков был слишком уверен в себе.
— Благодарю вас, — сказал он, быстро оглядывая комнату.
По сигналу Рудакова официанты принесли два бокала.
— Ужин будет готов через минуту, — объяснил Рудаков, — и у нас будет несколько гостей.
Жан попробовал вино.
— У вас очень интересный город, — сказал он, решая нанести удар по новооприбретенной уверенности Рудакова.
— Я долго ходил по Ситке и разговаривал со многими жителями.
Улыбка исчезла с лица русского. Замечание явно не обрадовало его, но настроение было таким приподнятым, что даже такая новость не смогла его поколебать. Они произнесли тосты за их правительства, и стаканы наполнились вновь.
— За Великого князя Константина, — предложил Жан.
— Рудаков заколебался, явно озадаченный, затем монотонно повторил:
— За Великого князя Константина.
