Он выпил, однако благодушие его постепенно исчезало. Жан догадался, что если ты работаешь на Русскую Американскую компанию, пить можно отнюдь не за всех подряд.
Стали прибывать остальные гости. Французский ботаник и немецкий геолог, которые путешествовали вместе, а также молодой морской офицер по фамилии Йоновский, и еще красивый юноша с вьющимися белокурыми волосами.
— Ваша шхуна просто великолепна, — сказал Жану Йоновский. — У вас была возможность посетить острова?
— Мы пришли открытым морем. Граф Ротчев ожидал, что мы прибудем как можно скорее.
— О? — озадаченно произнес Йоновкий. — Вы знаете графа?
— Он в Сан-Франциско, но скоро вернется в Ситку.
Некоторые, сидящие за столом, обменялись взглядами, явно удивленными. Рудаков, чье лицо краснело с каждой минутой, наполнил стакан Жана.
— Ну разве стоит ли об этом говорить? Разве стоит? За столом никаких дел. Капитан — наш гость!
Разговор зашел о Калифорнии, неожиданной экспансии Соединенных Штатов на запад, отчасти вызванной золотой лихорадкой, и некотором похожем переселении в Сибирь.
Тем не менее, некоторые из гостей казались занятыми своими собственными мыслями, один из них был высоким, худощавым, слегка сутулым, но сильным человеком, которого позже представили как Басха, купца-перекупщика.
Все интересовались отношением Америки к России. Очевидно, когда ситуация в Европе становилась угрожающей, это было любимым предметом разговоров в Ситке.
Когда мужчины перешли в следующую комнату выпить бренди и выкурить по сигаре, Рудаков опять стал цветущим и гостеприимным хозяином; бесчисленные тосты возымели свое действие.
Он расстегнул воротник, чтобы его толстой шее было не так тесно, и включился в оживленную дискуссию с геологом.
Лабарж почти случайно обнаружил рядом с собой Басха. Высокий мужчина изучал его холодными, умными глазами.
— Правда ли, капитан, что у вас на борту груз пшеницы? И вы не получили разрешения выгрузить ее?
— Правильно. — Широкая улыбка Рудакова предназначалась им обоим; казалось, он не обращал внимания на их разговор.
— На самом деле директор компании, похоже, разозлился, а не обрадовался, а когда я попросил у него лихтеры, стал придумывать всяческие отговорки.
— Эта пшеница... сколько она стоит?"
"— В том-то все и дело. Зерно заказано графом Ротчевым, и деньги на оплату лежат на депозитном счете в банке Сан-Франциско. Я могу получить их, показав вексель, подписанный губернатором либо...
