Сюрприз для маркиза

 — Ты должен рассказать мне все, что знаешь про свое проклятье, ты же знаешь я могу помочь. А в замен, я поделюсь с тобой краткой информацией по поводу пропавшего Роберта Де Варда. Ухо на ухо (с глазу на глаз, тет-а-тет), так сказать.

— Шантажистка, — рассмеялся Силье. — Хорошо, но вечером! Я прийду, как закончу дела. Идёт? — Он вытащил кулон, потёр его, закинул в рот ещё одну тарталетку с крабом и икрой рыбы кун, поцеловал меня в висок и вопросительно поднял бровь, ожидая ответа.

— Договорились, — ответила я, — Тристан улыбнулся и умчался по своим делам.

Выпив отвар, я вытащила ключ и более пристально рассмотрела его. Из серого металла, с вкраплениями рубинов, мелкими шестерёнками, завитками и круглым поворотным колесиком.

Я покрутила его туда сюда, и…  ничего не произошло. Но ключ явно был древним, и от него за версту попахивало артефактом. Надо поискать его иллюстрацию в книге, которую я так удачно захватила для Нори. Поиск рисунка ключа так захватил меня, что я чуть было совсем не пропустила вечернее посещение подруги.

Пробыв у нее около уна, проверив ее состояние, убедившись, что аура вновь наполняется золотом и силой, и рассказав об этом вернувшемуся Рэйджу, я отправилась в свои покои ожидать Тристана. Книга оказалась не только информативной, но ещё и невероятно интересной, начав читать про одно, я перескакивала на другое, когда я поймала себя на том, что читаю главу о Сардисе я посмотрела на часы. Даже если бы маркиз собирался ко мне заглянуть вечером, а видимо дела его на столько задержали и отвлекли, что он даже не отправил предупредительную записку, что не прийдёт, то время вечерних визитов вышло два уна назад. И я с небольшим сожалением, и предвкушающим удовольствием отправилась принимать ванну.

— Так и будешь там стоять? — спросила я. Ему не нужно было намекать дважды. Стремительным движением он бросился ко мне и заключил с свои горячие объятия.

Глава 17. Имя любимое оберегая, тебя в проклятьях моих обхожу

С сожалением выпустив живую бронзу волос, я стала стягивать с Силье сюртук, развязывать шейный платок, расстёгивать пуговицы на сорочке.

Горячие пальцы вминались в кожу спины, ласковые губы и острые зубы Тристана, вызывали контрастные, яростные ощущения. Жгучие поцелуи по чувствительной от возбуждения коже, пробирались все ниже, к влажному пику чувственного удовольствия. Почти опрокинув меня на кровать, он быстрым, но аккуратным движением развел мне ноги. И замер.