Сюрприз для маркиза

Руки маркиза сминали простыню, зубы были сжаты в хищном зверином оскале, кадык ходил туда-сюда, я вобрала в свой рот большую его часть и сделала несколько сосательный движений. Тристан зарычал, а струя горячего семени ударила меня в глотку. Я поцеловала круглую гладкость на последок и откинулась на подушки.

Спустя некоторое время, я накинула шелковый пеньюар, налила теплого тая, что до сих пор стоял на джезве с тлеющими углями под ней, передала чашку любовнику, налила ещё одну и отхлебнув сказала:

— Рассказывай о проклятье.

От меня не сбежать.

Выпив почти четыре чашки тая я узнала многое, но самое главное — нет.

Проклятье Мораны. На смерть. Через боль.

Кто и почему навёл бич на мужчину было не понятно. Одно было ясно наверняка — проклятье это очень древнее, скорее всего родовое. За юные годы он просто не успел бы насолить никому так сильно, чтобы использовать фатальный навет такой мощи. Он искал везде где мог: в библиотеках, частных собраниях о проклятьях, даже изучал карты геоизменений, ведь проклятье такой силы явно повлияет на природу.

Но нашел лишь крохи: слухи, сказки, легенды. А перелопатив семейные архивы, пересмотрев кучу ненужного и пустого, нашел дневник основателя рода. Теперь вот пытается продаться сквозь шифр. Поэтому и искал книги по криптографии.

А я в свою очередь рассказала ему про Вилли, дневники, ключ и письма. Мы договорились вместе посмотреть и его тетради, и мои. Одна голова хорошо, но может две…

— Соули, — обратился Тристан ко мне вдруг тихим, серьезным тоном.

 — Позволь мне сказать нечто важное, что мучает меня.

— Я вся внимание, — откликнулась я.

— Ты ведь понимаешь, что сложись обстоятельства по другому, я бы долго и с необходимым пиететом ухаживал за тобой, облекая свое внимание в приличествующие формы, и когда ты не смогла бы противится, умолял бы тебя оказать мне честь, стать хранительницей моего сердца и делал бы каждый наш совместный миг счастливым. У нас бы была одна судьба на двоих.

 — Его глаза затуманились дымкой возможного будущего, но Тристан резко закрыл глаза, как захлопывают дверь уходя, что бы никогда не вернуться. — Но я не могу взваливать на тебя непосильную ношу фатального, рокового проклятия. Я не в праве. Но… я не в силах совладать с собой. С того первого дня в библиотеке, ты прочно занимаешь главенствующее место в моих мыслях. Моя душа — принадлежит только тебе.

Я молчала. Долго. И маркиз стал заметно нервничать.