Сюрприз для маркиза

Я обвела холодными от волнения пальцами его скулы, подбородок, губы, затем наклонилась и со всей нежностью, накопившейся во мне поцеловала его в жёсткие губы.

— Я запомню твои слова, несс Тристан Силье, и когда мы разберемся с твоим гибельным наветом, тебе не отвертеться. Избежать ухаживаний по всем правилам не удастся.

Глава 18. Но лишь одиночество учит нас любить

Утром за мной за мной послал Рэйдж: ночью Нори приходила в себя ненадолго, и я обрадовавшись этой замечательной новости, поспешила в покои подруги. Тристан ушёл ещё раньше, пока я находилась на той тонкой грани между сном и явью.

Я отчётливо помню его нежный поцелуй и тихое прощание. Но разомкнуть сладкие объятия Дрёмы не смогла, так и не проснувшись.

Когда я пришла в комнаты герцога, Нори спала, хорошо что мне есть что почитать, я захватила с собой дневник родителей.

Где-то на краю сознания, я пыталась уловить, что же меня беспокоит в рассказе Тристана. Я пыталась поймать эту мысль, возвращаясь к ней снова и снова, проговаривая про себя его слова, в надежде, что меня осенит, но уколовшее меня несоответствием воспоминание, призрачная идея, так и утекла прохладной водой меж пальцев, оставив влажный след тревоги.

Я углубилась в чтение фолианта. Здесь была обширная информация по проклятьям, но я застряла в самом начале, продираясь через отвратительный почерк одного из предков — мало того, что его буквы все время наровили завалиться друг на друга, так они ещё были испещрены чернильными кляксами, каплями от реактивов и прожженными дырами в бумаге.

Подруга не приходила в себя почти до обеда. Периодически я подходила к ней, проверяя ее самочувствие — на лицо были все признаки скорейшего пробуждения: ее глаза под веками шевелились; ритм ее дыхания стал, прерывистым частым; руки непроизвольно комкали простыню. И когда она завозилась покидая вынужденный целебный плен сна, я подняла на неё уставшие от долгого чтения глаза и широко улыбнулась, приветствуя соню.

— Как же ты нас напугала, Онни. Я столько не общалась со Жнецом со смерти родителей.

Так спешишь стать его невестой? — с облегчением и бесспорной радостью, подтрунивала я над ней.

Подруга улыбнулась в ответ, и потянувшись ошарашила меня своими словами:

— Катати о свадьбе, раз уж зашла речь об этом знанимательном событии, ты согласишься?

— Что? — не очень поняла я её иносказательность. — Жениться на тебе? Я конечно видела тебя голой, и некоторые виды произвели на меня неизгладимое, ооооочень гладкое впечатление, — протянула я.