Сэру Филиппу, с любовью

***

Мурлыча себе под нос какую-то мелодию, Филипп тщательно, придирчиво выбирал растения для посадки. Он вдруг поймал себя на том, что до женитьбы у него не было привычки напевать во время работы - раньше он предпочитал делать свое дело в полнейшей тишине.

Но сейчас Филиппу казалось, что веселый мотив срывается с губ помимо его воли - он словно разлит в здешнем воздухе. Филипп чувствовал себя легко и свободно, словно он вдруг избавился от того, что угнетало его долгие годы. Даже спина почему-то совершенно не болела, несмотря на то что он трудился, согнувшись, уже несколько часов.

Нет, все- таки что ни говори, то, что Филипп женился на Элоизе, было главной удачей его жизни! Впервые за много лет, может быть, даже впервые за всю жизнь, Филипп чувствовал себя счастливым.

Не то чтобы раньше он постоянно был несчастен, как, скажем, Марина… Время от времени он смеялся, наслаждался жизнью… но по-настоящему счастливым себя все-таки не ощущал. Как мало, оказывается, нужно для счастья - всего лишь добрая, отзывчивая жена…

Филипп и раньше не склонен был считать себя неудачником, чья жизнь не сложилась.

Но никогда не приходилось ему испытывать того, что нахлынуло на него теперь. Филипп и предположить не мог, что мир может казаться ему таким прекрасным, что, просыпаясь, он каждый раз будет так радоваться новому дню.

Давно уже Филипп не ощущал подобного блаженства - пожалуй, с университетских времен, когда удовлетворение от интеллектуальных занятий смешивалось с чувством свободы, наконец, обретенной им…

Трудно было переоценить все то, что Элоиза внесла в его жизнь.

Начиная уже с постели. Даже в самых сокровенных своих мечтах Филипп представить себе не мог, что простой физический контакт с женщиной может быть столь восхитительным. А ведь еще совсем недавно Филиппу казалось, что после стольких лет воздержания он утратил интерес к физической близости с женщиной и желание его уже вряд ли когда-нибудь вспыхнет с новой силой…

С Мариной у Филиппа никогда не было ничего даже похожего… Как, впрочем, и с теми женщинами, что были у него до свадьбы.

Однако, сколь бы важной ни казалась Филиппу эта сторона его существования, жизнь все же ею не исчерпывалась. Например, Филипп обнаружил, что - опять же впервые за многие годы - его перестало, наконец, мучить чувство, что он плохой отец, что все, что бы он ни делал для детей, не то и не так.

Плохим отцом Филипп считал себя всегда. Но, как ни пытался, изменить ничего не мог.