Все разумные мысли были уничтожены появлением Паулины, чтоб ее!
Надо же так все испортить… Может, уволить ее к чертям? Пусть катится на все четыре стороны! Решение на поверхности, но я привык думать о последствиях и просто представил тот объем работы, который свалится на меня без Паулины… Представил очереди в приемной и толкучку из девиц, большинство из которых придут на собеседование с одной известной целью — пробраться в мою постель!"
"А еще эти съемки кретинские! О, меня даже перестала радовать возросшая популярность и кругленький гонорар… Просто перетерпеть.
Как бурю. Как непогоду. Увы, сейчас я не мог позволить себе роскошь опустить руки и остаться без помощницы. Пусть отработает месяц, а потом посмотрим…
* * *На следующее утро я проснулся от звонка телефона и ответил, не глядя. Решил, что Василиса хотела меня поблагодарить за то, что вернул ей сумочку.
— Алло? — ответил с азартом и гулким сердцебиением в груди.
— Кирюш, доброе утро! Я тебя не разбудила?
Голос женский, знакомый… Пыл немного угас.
— Ааа, мам, это ты. Доброе утро!
— Ты ждал звонка от другого человека? От кого? — поинтересовалась мама.
— Мне тридцать с хвостиком лет, я темпераментный сангвиник и не лишен привлекательности… Так что звонков у меня обычно бывает много.
— Но ты ответил так, словно это вопрос жизни и смерти. Если ты ждешь важного звонка по своей работе, я не стану тебя отвлекать.
Перекатился по кровати. Взгляд уперся в вырванную перекладину на изголовье. Вспомнил небольшую шалость, как Василиса меня зажгла и обхитрила, оставив одного, заулыбался… Выдумщица! Как интересно, должно быть, с ней станет, когда она раскроется полностью и доверится мне… Вроде не моя еще, но когда я думал о Василисе, настроение поднималось до небес! Хотелось улыбаться и появлялось второе дыхание, желание покорять города…
— Все в порядке.
Ты меня не отвлекаешь.
— Кирилл, мы уточняем заказ на количество персон в банкетном зале. Сколько мест оставить для тебя?
О черт… Я совсем забыл о годовщине родителей! Тридцать девять лет в браке — это не шутки.
Совсем скоро будет четыре десятка и, честно, я ума не приложу, как родители друг с другом уживались на протяжении такого количества лет. А впрочем, знаю: отец оглашал свое мнение, все с ним соглашались, даже если были против.
— Я хотел прилететь один, ма.
— Ничего не изменилось? — уточнила с небольшой грустью.
О, мама все еще надеется, что я остепенюсь. Зря надеешься, ма… Женатиком я стану еще очень не скоро!
Если стану вообще.
