Я жду… — шевельнул губами. — Ты будешь со мной встречаться?
— Да. Да, — согласилась я.
Сама не поверила, что согласилась. Просто не могла отказать себе в желании быть рядом. Сумасшествие, наверное! Только оставался еще один вопрос: совсем скоро должны выписать Адель. Буквально через неделю! Я должна рассказать про Бусю.
— Мы начнем заново, вот только мне нужно тебе кое-что рассказать. Признаться…
— У тебя есть секрет?
— Да.
— Давай, — прислонился плечом к косяку. — Я готов.
— Кирилл, не сейчас.
Я… Мне с мыслями собраться нужно. Приготовиться.
— Хорошо, собирайся с мыслями до вечера. Я буду ждать. Отправлю за тобой водителя.
— Хорошо.
— Поцелуешь?
— Да…
Привстала на цыпочки, целуя Крестовского. Он прижал меня к себе крепко и углубил поцелуй, обхватив ладонями под халатиком.
— Кирилл, у меня бабушка. На кухне. За стеной.
— А я хулиганю, — шепнул жарко, начав дразнить жаркими прикосновениями.
— Хватит! — шикнула на него, игнорируя дрожь желания, охватившего все тело.
— До вечера! — отступила назад.
— До вечера. Учти, я голодный… — произнес с нажимом и ушел.
Я едва удержалась на ногах. Считала секунды и млела, не понимая, когда успела влюбиться до головокружения.
— Это, конечно, хорошо, что у вас амур-лямур. Но на обмане ничего хорошего не выйдет! — раздался совсем близко голос бабушки.
Обернулась. Бабушка замешивала большой ложкой тесто на оладьи и смотрела на меня строго-строго.
— Ты подслушивала, ба?
— Вы шептались громко, а у меня проблемы только с сердцем и с ногами, а не со слухом.
Кое-что услышала! Сегодня же расскажи ему правду! Прежде чем в койку ложиться… — пробурчала и вернулась на кухню.
— Бабушка! — возмутилась я.
— У тебя есть время до утра, — пригрозила издалека. — Завтра в обед я сама позвоню кавалеру и прямо спрошу, знает ли он, что Буся — его дочь! — заявила она, поставив ультиматум.
— Ты даже его номер не знаешь.
— Поверь, бабушка все узнает!
Проверять не хотелось.
Тем более бабушка у меня очень активная. Значит, сегодня вечером все должно решиться.
Первая половина дня пролетела, как один миг. Я не понимала, что делаю, даже с Бусей играть не могла, рассеянно перебирала кубики и шарики. Пыталась подобрать слова, составить речь, но мысли расползались. Тогда я взяла лист бумаги и попыталась писать. Выходило плохо. Я не могла выразить все, что чувствовала.
