– Ой, да не жлобься ты, Виноградова, – скалится Танька. – Что, опять будешь гречку из контейнера лопать?
– Не твое дело, – огрызаюсь я.
– Я такие туфельки присмотрела в “Пассаже”… Сегодня куплю, – радостно сообщает Танька. – Виноградова, хочешь отдам тебе свои старые?
– Конечно, отдай! – хихикает Алина из рекламного отдела. – Они по-любому лучше, чем ее галоши с блошиного рынка.
Я невольно опускаю взгляд на свои стоптанные “лодочки”. Да, они старые. Даже древние. Но зато очень удобные. Мне приходится носиться по этажам с документацией, и в туфлях на шпильках я бы осталась без ног за полчаса.
– Отдай их Алине, – огрызаюсь я. – А то у нее сапоги с дырками.
Алина стоит в дверях и на ногах у нее кружевное нечто на платформе и с открытым носом. Летние ажурные сапоги. Редкое уродство.
Эта самая Алина вместе с Танькой с первого дня не дают мне прохода – нашли жертву, об которую можно почесать свои ядовитые языки.
Поначалу я переживала. Но теперь тоже не стесняюсь, выпускаю на волю свою внутреннюю язву.
Я могу за себя постоять, и плевать я хотела на подколки этих высокомерных куриц.
– Что бы ты понимала в брендах, деревенщина, – ухмыляется Алина. – Эти сапожки Эдичка купил мне в бутике за штуку баксов.
– Жаль мозги в бутике не продают, – замечаю я.
– У тебя, видно, мозгов до фига, потому и работаешь последней секретуткой. Иди лучше на панель, толку больше будет. Хоть перестанешь носить обноски.
Они с Танькой ржут и уходят догонять девчонок, которые уже у лифта.
А я… да, я собираюсь есть гречку из контейнера.
Но зато на десерт у меня сегодня шоколадка, подаренная Владом. Который, похоже, думает, что он мой парень.
А я думаю, что он может мне помочь в одном деликатном деле.
Но об этом позже. Не хочу сейчас забивать голову.
До конца обеда еще полчаса. Пойду хоть свежим воздухом подышу.
Я переобуваюсь – снимаю разношенные “лодочки” и надеваю вполне себе новые туфли на шпильках. Очень красивые, но страшно неудобные. Я бы такие ни за что не купила. Они достались мне от троюродной сестры Марьяны, которая уехала по контракту в Италию и разрешила мне пожить в ее крошечной квартире-студии.
И пользоваться оставшимися вещами – все равно к ее возвращению они выйдут из моды.
Это стало для меня спасением. В первую очередь, квартира. Ну и вещи тоже. Ведь из-за того, что мне нужно выплачивать кредит, я практически ничего не могу себе купить.
В самом начале, устроившись в “Геометрию”, я проболталась девчонкам, что донашиваю вещи сестры.
