Скай О`Малли

Он человек резкий, но хотел сказать мне правду.

Девушка встала у кровати на колени и подняла к лорду Бурку свое личико.

— Извините меня, сеньор Найл Я понимаю, как тяжела для вас потеря невесты, но Богу угодно, чтобы вы жили. Мы оба станем молиться за бессмертную душу Скай, но вы должны обещать мне, что теперь будете бороться за жизнь.

Найл Бурк, тронутый заботой девушки, положил свою громадную ладонь на ее ручонку:

— Хорошо, Констанца, обещаю. Но и ты обещай мне помочь.

Маленькая рука дрожала под его ладонью, краска бросилась девушке в лицо, а ресницы опустились на щеки.

— Если вам угодно, — ответила она, освобождая руку.

За несколько недель он окреп. Лихорадка наконец отступила, проснулся аппетит. Сначала он ходил по комнате, потом наступил день, когда он решился выйти в сад. Этот миг в его теперешней жизни стал самым счастливым Они с Констанцей в сопровождении Аны устроили на траве пикник: маленькие пирожки с мясом, зеленый виноград запивали изысканным розовым вином. Найл рассказывал женщинам, как был мальчишкой и какие шалости вытворял.

В столицу Мальорки Пальму вернулся флот О'Малли. Несколько месяцев команда провела в Алжире в поисках госпожи, но моряки вынуждены были уплыть, не получив никаких сведений. Тем не менее дей предоставил клану О'Малли богатые концессии. Обнаружить Скай среди живых не оставалось надежд, и флот вскоре должен был отправиться в Ирландию под предводительством капитана О'Малли, а Найла признали для плавания еще недостаточно окрепшим.

Лорд Бурк доверил Иниса Мак-Гвайру и сел за письмо отцу. Излив свое горе, он завершил его просьбой. «Не заключай для меня никаких брачных контрактов. Вскоре я исполню свой долг перед семьей». Потом со странным чувством утраты он попрощался с Мак-Гвайром и наблюдал с террасы губернаторского сада, как корабли флота О'Малли выходят в открытое море.

Найл редко видел хозяина и был этому рад: холодный испанский дон не доставлял ему удовольствия своей компанией.

В один из дней Констанца предложила ему проехаться верхом, и Найл с восторгом согласился. После обеда он катался на чалом жеребце по полю, усеянному цветущими анемонами. Констанца скакала за ним на маленькой изящной арабской кобыле. Она была искусной наездницей, крепко держалась в седле и твердо сжимала поводья маленькой рукой.