Скай О`Малли

Скай даже не подняла глаз и вскоре услышала протестующие возгласы Мари:

— Господин, в комнату к госпоже нельзя! Ее горе слишком велико — ее нельзя тревожить.

— Я был лучшим другом Халида эль Бея, — прогудел низким голосом капитан-комендант.

«Черт бы тебя побрал!»— яростно подумала Скай.

— Мой долг — утешить его вдову. Прочь! Для меня Халид сделал бы то же самое.

«Разрази его Аллах! Я не смогу встретиться с ним лицом к лицу и не выдать своих чувств». Скай принялась глубоко дышать, и наконец ей удалось успокоиться.

Дверь открылась, и она поняла, что это вошел Джамил. Послышался шорох — женщины удалились, оставив ее наедине с турком. Скай жалобно всхлипнула.

— Скай, дорогая, я так тебе сочувствую.

Она заплакала громче, борясь с собою, чтобы не отпрянуть, когда он коснется ее руки. Джамил властно приподнял ее голову. Скай взглянула ему прямо в глаза, и турок был поражен глубиной ее горя, но все равно заговорил:

— Не бойся, прекрасная Скай.

— Я так одинока, Джамил.

— Я не оставлю тебя, — успокоил он. Его глаза блуждали по ее груди. Она показалась ему полнее, чем раньше. Проклятие! Как бы он хотел взять ее прямо сейчас. Но вряд ли так можно поступить с вдовой, когда еще теплое тело мужа лежит в соседней комнате. Ну ничего, времени еще будет достаточно. Если поспешить, можно упустить ее и такое лакомое состояние.

Она прижалась к нему, снова зарыдав и орошая слезами его рубашку. Джамил готов был поклясться грудью Фатимы, что она — самая красивая из всех женщин! Он слышал лишь собственное прерывистое дыхание, пожирая глазами ее соблазнительное тело. Ему так не хотелось ее отпускать, но нельзя было дольше держать женщину в полуобмороке. Турок встал и отнес ее на подушки.

«Смотри вдоволь, убийца, — думала Скай, заметив его похотливый взгляд.

Вздохнув, Джамил нехотя вышел из комнаты. Она недвижимо лежала на подушках, пока к ней не присоединилась Мари.

— Он пригрозил сурово наказать любого слугу, который будет недостаточно внимательно к вам относиться, — сухо произнесла она.

— Самонадеянный турок! Он сказал, что станет заботиться обо мне, как заботился господин Халид.