Скай О`Малли

— И сколько ты готов поставить?

Улыбка промелькнула на лице у де Гренвилла. Саутвуд владел замечательным жеребцом, которого де Гренвилл страстно хотел иметь.

— Спорю, что за год у тебя ничего не выйдет, Джефф. Через год ты приведешь мне своего жеребца Пламя Дракона.

— Через шесть месяцев она будет моя, и ты отдашь мне свою великолепную речную яхту.

Де Гренвилл моргнул. Его яхта была самой элегантной на всей реке. Даже королева завидовала ему. Потом он подумал, что прекрасная сеньора Гойя дель Фуэнтес не производит впечатление женщины легкомысленной, а Саутвуд с первого взгляда ей явно не понравился.

— Идет! — решительно согласился он. — Твой жеребец против моей яхты. Шесть месяцев, начиная с сегодняшнего дня. — Де Гренвилл протянул руку, и Саутвуд крепко ее пожал.

— Постарайся осенью не повредить мою яхту, Дикон, — принялся подтрунивать Саутвуд. — Весной я хочу прокатить любовницу по реке.

— С яхтой все будет в порядке.

Мужчины расстались, но каждый тешил себя надеждой, что вскоре приобретет новую желанную игрушку.

Джеффри Саутвуд и сам не мог понять, что раззадорило его больше всего, красота хорошенькой молодой вдовы, ее изящные манеры или то, что он ей так не понравился. Он принял вызов — укротит и соблазнит ее. И как же ему будет завидовать весь Лондон, когда у него появится такая любовница! Саутвуд поклялся, что овладеет ею любым способом.

Не останавливаясь, проехали Сити и оказались в Чисвике. Это была приятная маленькая деревушка с великолепным постоялым двором «Лебедь». Они остановились в нем перекусить. Им подали по кружке молодого сидра, теплый хлеб с розовой ветчиной и острый золотистый сыр.

Скай ужасно проголодалась и с аппетитом уписывала еду под одобрительными взглядами толстого трактирщика. Он налил ей еще одну кружку пенящегося сидра.

Скай ослепительно ему улыбнулась, что привело трактирщика в полное замешательство, и ответила:

— Нет, у меня здесь дом. Я приехала сюда жить, мастер.

— Какой дом, мадам? Я считал, что знаю всех больших вельмож и их родных. Видите ли, я здесь вырос. С тех пор, как в Чисвике стоит трактир, в нем заправляют Монипенни. А уж если быть точным, — его огромный живот задрожал от смеха, — никто вам определенно не скажет, кто появился раньше: Монипенни или «Лебедь».