Скай О`Малли

Ах-ха-ха!

Жан и капитан Смолл искоса посмотрели на него, но Скай расхохоталась и еще больше расположила к себе трактирщика.

— Я сеньора Гойя дель Фуэнтес, мастер Монипенни, и владею Гринвудом, последним домом на Стрэнде. Он принадлежал моему покойному мужу.

— Вы испанка? — теперь его голос звучал неодобрительно.

— Испанцем был мой муж, а я ирландка.

— Одно не лучше другого, — последовал ответ.

— Мастер Монипенни! Советую попридержать язык. Сеньора Гойя дель Фуэнтес — великодушная и добрая леди, и никто не посмеет ее обидеть, пока она находится под моей защитой.

Высокий тучный трактирщик посмотрел сверху вниз на капитана-коротышку:

Трактирщик зарделся от гордости:

— Так и есть, мэм. Так и будет впредь. Здесь, на Стрэнде, — вы будете счастливы. А теперь вы не рассердитесь, если я суну нос в ваши дела?.. Вы сказали, последний дом на Стрэнде. Вот ведь незадача! Прошлые жильцы оставили его в ужасном состоянии. Позвольте предложить вам и вашим спутникам комнаты.

— Робби! Разве агента не предупредили, чтобы он приготовил для меня дом?

— Предупредили, Скай.

Трактирщик горестно покачал головой:

— Должно быть, это мастер Тейлор? Он паршивый агент. Но откуда вам было об этом знать?

— Паршивый? В каком смысле, мастер Монипенни? — спросил Роберт Смолл.

— Он сдает дома молодежи для их — как бы это сказать — развлечений. Облагает их вдвойне против того, что вы просили за дом, а разницу прикарманивает, да еще взимает комиссионные.

— А как вы об этом узнали?

— Время от времени он забегает сюда выпить. Но остановиться не умеет и после двух пинт начинает болтать. Как-то вечером, еще во времена покойной королевы, он расхвастался, как надул испанца — владельца дома.

— Пойдем-ка, Робби, посмотрим, что с домом, — предложила Скай, и капитан согласно кивнул. — Я буду вам признательна, мастер Монипенни, если вы оставите для нас комнаты и отдельную столовую. И попрошу вас к моему возвращению приготовить ванну.

— Будет сделано, мэм.

Они вскочили на лошадей, пересекли луг и направились по улице Риверседж. Скай поразили большие дома, стоявшие на берегу. Чем ближе они подъезжали к концу улицы, тем здания становились меньше, хотя последние три выглядели вполне элегантно: красивое имение, маленький дворец и, наконец, очаровательный домик из розового пористого кирпича. Он стоял в парке. Ворота заржавели и едва висели на петлях. Роберт Смолл сморщился, толкнул створку и вошел внутрь.