Скай О`Малли

 — В брачную ночь ты была еще девушкой. Я сама видела кровь на простынях.

Женщина звонко расхохоталась.

— Цыплячья кровь, — объяснила она. — Конд сумел бы распознать девственницу, если бы у него была хоть одна. После свадьбы ему не терпелось обладать мной, а я долго отнекивалась и притворялась скромницей. Он два часа не мог содрать с меня ночную рубашку. — Она снова рассмеялась. — А когда ему наконец удалось меня взять, я кричала и брыкалась. Потом притворилась, что наконец лишилась девственности, и в это время раздавила пузырь с куриной кровью, который припасла на этот случай.

И тут же изобразила обморок. Тут я, пожалуй, перегнула палку. Конд, и так не слишком пылкий любовник, после нашей брачной ночи стал обращаться со мной так осторожно, что мне казалось, меня почесывают перышком. Меня уже много месяцев мучило желание, но я не решалась завести любовника. На Мальорке нет секретов.

— Дорогая, — разволновалась Ана, — ты хочешь мне сказать, что не была девственницей, когда выходила замуж за Конда? Но это не так.

Я сама приглядывала за тобой. Когда ты могла меня обмануть? И где? Ты занималась науками, молилась, работала в саду и скакала на лошади — вела приличный образ жизни.

— Ана, Ана, как ты наивна, — сказала Кондесса. — Мои надзиратели оставляли нас одних в том драгоценном доме. И хотя по счетам было аккуратно уплачено, не появлялись там годами. А я молилась о тех, кто любит портить невинных.

— Кто, девочка, кто?

— Один из них — наш добрый священник, Ана. Мне было шесть лет, когда он впервые потрогал меня под юбкой.

А в одиннадцать лишил меня невинности в будке для исповеди. А ты в это время сладко спала, моя дорогая дуэнья. Потом я сама выбирала себе любовников из конюхов, садовников, учителей и цыган, разбивающих неподалеку лагерь. Старая цыганка и дала мне пузырь с куриной кровью. Мне нужно было любить, Ана. Для меня это было необходимостью. А в последние месяцы я чуть с ума не сошла. Но какие же замечательные любовники эти мавританцы!

Ее речи сломили бедную Ану.

Она с рождения растила девушку и думала, что знает ее хорошо. Так под миловидной внешностью иногда прячется зло. Пресвятая Дева Мария, как ты можешь этого не видеть? Но любовь к госпоже пересилила ужас.

— Девочка, — тихо произнесла она. — Мы в великой опасности. Эти варвары собираются продать тебя в гарем. Тебе ведь не понравится делить одного мужчину с сотней других женщин. А если не понравишься господину, тебя сперва замучают, а потом убьют.