Скай О`Малли

Таким образом капитан из Девона оставался в Лондоне, и Найл Бурк нашел его в кабачке «Королевская голова». Мужчины обменялись любезностями, потом лорд Бурк сел напротив моряка и прямо спросил:

— Мне нужна ваша помощь, сэр, чтобы раскрыть тайну. Капитан отхлебнул пива и спокойно посмотрел на лорда Бурка:

— Если это в моих силах, милорд.

— Несколько лет назад, — начал Найл, — я влюбился в молодую девушку. К тому времени она была уже помолвлена, и мой отец не считал ее достаточно знатной для меня. Она вышла замуж за другого мужчину и, прежде чем овдоветь, родила ему двоих сыновей.

Мой брак тоже оказался неудачным, и я получил развод. Тогда отец согласился на мою женитьбу с этой леди — и не только потому, что она доказала, что плодовита, девушка оказалась еще и богата. Помолвка состоялась. Но семейные дела потребовали, чтобы она совершила плавание, и я отправился с ней.

Капитан Смолл ощутил, как в нем шевельнулось предчувствие.

— Мы уже почти достигли цели, когда на нас напали пираты.

И во время сражения кто-то из этих дьяволов похитил миледи.

Роберт Смолл почувствовал, как от возбуждения по его спине покатился пот. Боже, к чему это клонит лорд Бурк.

— Чего вы от меня хотите? — резко спросил он.

— Правды, капитан. Вы привезли в Англию женщину, известную как сеньора Гойя дель Фуэнтес, и утверждаете, что она воспитана в монастыре и была женой вашего умершего партнера. Могу признать, что ваша история безукоризненна, но эта дама — абсолютная копия моей суженой.

Абсолютная! Но когда я спросил ее, слышала ли она что-нибудь о семье О'Малли, она искренне ответила «нет». — Найл Бурк немного помолчал. — Когда после свадьбы графа и графиню Линмутских провожали на брачное ложе, рубашка леди Саутвуд соскользнула, и я заметил родинку на правой груди. Я еще мог нехотя признать существование двух женщин одинаковой наружности, носящих одно и то же имя. Но, думаю, невозможно, чтобы обе имели одинаковую родинку. Полагаю, что графиня Линмутская и есть потерявшаяся Скай О'Малли. Прошу вас сказать мне правду. Почему она меня не узнает?

— Потому что, милорд, она потеряла память и не помнит ничего, что произошло с ней до приезда в Алжир, — тихо ответил Роберт Смолл. — Единственное, что она смогла нам сообщить, это свое имя. Потом мы выяснили, что она владеет несколькими языками. Кто-то привил ей понятие о морали. Но кто она и где родилась, остается загадочным. Конечно, я признал ее ирландский акцент.