Скай О`Малли

— А это нормально? — сразу забеспокоился он. — Может быть, нам взять кормилицу?

— Ты имел столько детей. Можно было бы знать и побольше! Я в полном порядке, любимый. Кормилицу мы наймем примерно через месяц. А пока я восстанавливаю силы после родов, мне будет доставлять удовольствие кормить его грудью

— Так ты уже решила, как его назвать. Одна, без меня?

— Да, — беззаботно ответила Скай. — Он будет Робертом Джеффри Джеймсом Генри Саутвудом. Роберт — в честь дорогого Робби, Джеффри — по твоему имени, Джеймс — как дядя Симус, а Генри — в честь покойного короля и умершего брата Робина.

Его крестными станут королева и лорд Дадли. Ему весьма польстит, что в угоду королеве я назвала сына в честь него. И чтобы произвести впечатление на королеву, он станет Робину хорошим крестным.

— Бог свидетель, ты чертовски умна, — довольно заулыбался Джеффри. — Королева и лорд Дадли! Не думаю, чтобы у них были крестники, уж во всяком случае, нет одного на двоих. Гениальная идея. Полностью ее одобряю!

Согретый ее теплым телом, граф оживился.

Скай заметила это и улыбнулась:

— Дейзи, положи Робина в колыбельку и, пожалуйста, присмотри за ним остаток ночи.

— Хорошо, мадам, — Дейзи взяла ребенка. Ее смущение бесследно прошло, когда госпожа опустила полог кровати, тем самым отгородившись с графом от внешнего мира.

Глаза Джеффри Саутвуда горели любовью и восхищением.

— Мне было так одиноко без тебя, — признался он.

— А мне без тебя. Если бы ты не пришел ко мне, мне пришлось бы тебя звать.

— Правда? — Он был доволен, как мальчик, его зеленоватые глаза сияли.

— Да. А теперь спи, дорогой. Ты вел себя храбро, принимая Робина. Спасибо тебе, любимый. — Она устроилась рядом с мужем, и он, будто охраняя, обнял ее рукой. Скай счастливо вздохнула. Через несколько минут Джеффри уже крепко спал, глубоко и ровно дыша.

Теперь не спала Скай. Не удивительно, что этот уверенный в себе человек, за которого она вышла замуж, ощущал себя таким беззащитным.

Как ему было тяжело в последние недели. Зная, кто она, он не мог сказать ей об этом, беспокоился, как бы она сама не узнала, и боялся из-за Найла Бурка.

Впервые, с тех пор как к ней вернулась память — всего несколько коротких и таких длинных часов, — она подумала о нем. На его висках появилась седина, а четыре года назад ее не было. Утром Джеффри начнет расспрашивать о Найле Бурке. Что ему сказать? Солгать ли? Она понимала, что Найл все еще любит ее.