Скай О`Малли

Многие ли женщины знали такую любовь, которую познала я?

— Любовь? — вскричал он. — Ты хочешь сказать — похоть! Вы, женщины, только об этом и думаете! А мне казалось, что Дом О'Флахерти излечил тебя от вожделения!

— А если так, — выкрикнула она в ответ, — то почему же ты так страстно стремился уложить меня в постель? — В следующую секунду она почувствовала, как сердце рвется к нему. — Ах, бедный мой Найл, как жестоко обошлась с тобой жизнь. Однажды Халид рассказал мне о таких женщинах, как Констанца. Это болезнь, Найл.

Она не может с собой справиться.

Жалость Скай еще больше разозлила его:

— А что извинит ваше поведение, мадам? Тот крепкий мальчишка, что плачет в твоей детской, не похож на семимесячного.

— Каким же ты стал холодным эгоистом, — тихо промолвила она.

Он хмыкнул и внезапно, застав ее врасплох, притянул к себе. Скай не могла и пошевелиться, а он гладил ее волосы и тянулся к ее губам. Найл грубо целовал ее вновь и вновь, пока она не начала отвечать. Он оторвался от ее губ, целовал глаза, виски…

Волны дрожи пробегали по телу Скай.

Его поцелуи вызвали воспоминания, которые она давно гнала прочь. Словно девочка, она без слов потянулась к нему. Вдруг так же внезапно Найл оттолкнул ее от себя.

— Да вы все одинаковы, — процедил он. — Все женщины! Готовы поднять подол для любого мужчины, который сможет вас возбудить!

Скай ударила его так сильно, как только смогла.

— Неудивительно, что твоя жена ищет себе других мужчин. — И с удовлетворением отметила, как исказилось его лицо. Он обидел ее, и она так же хотела обидеть его.

Повернувшись, Найл вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Скай осталась одна. Ее рука дрожала, она расплакалась. Что произошло с ним за эти годы? Отчего он так переменился? Разве она не страдала больше других? Она могла понять горечь, которую он чувствовал, но зачем грубить ей? Тени в саду удлинились. Вошел слуга, чтобы разжечь огонь. А Скай все сидела, и слезы невольно катились у нее из глаз.

Дверь библиотеки растворилась, и чьи-то крепкие руки обняли ее и прижали к затянутой в бархат груди.

— Я убью этого самодовольного сукиного сына, если он обидел тебя, — холодный голос Джеффри удивил ее.

— Он меня ненавидит, — всхлипнула Скай. — По-настоящему ненавидит. А за что? Что я ему сделала?

— А ты ненавидишь его?

— Нет, — продолжала всхлипывать она.

— И этот дурак позволил себе так презрительно обойтись с твоей любовью!

— Я не люблю его, Джеффри. Теперь не люблю. Но когда-то он был мне дорог, а сейчас он меня так ненавидит.