Скай О`Малли

— Разве, по-твоему, ирландцы могут понапрасну морить лошадей? — ответил лорд Бурк. — Как ты думаешь, к утру на них можно будет ехать? Сделай все для этого возможное! — И бросил открывшему от изумления рот конюху серебряную монету — после тяжелого дня за лошадьми требовался хороший уход.

Робби и де Мариско ждали его в пивной. Мужчины воспрянули от глотка глинтвейна.

— К утру лошади будут готовы. А что с ужином?

— Пирог с мясом, — ответил Робби.

— Подойдет, — одобрил Найл, де Мариско согласно кивнул.

Во время еды они почти не говорили, тщательно пережевывая кусочки ароматного пирога, запивая его теплым вином.

Ужин они кончили чеддером и мочеными яблоками. Хозяин постоялого двора показал им комнату, где все трое улеглись на соломенных матрасах и тут же уснули.

Хозяин разбудил их перед рассветом:

— Погода, джентльмены, сегодня не лучше вчерашней. Я приготовил вам в пивной горячий завтрак.

Путешественники плеснули себе в лицо холодной воды, натянули на ноги сапоги и направились в пивную. Аппетит вновь проснулся, когда крепкая хозяйская дочка подала в деревянных мисках дымящуюся овсяную кашу с размятыми яблоками.

Потом нарезала ломти хлеба и поставила на стол масло и мед, а рядом — кувшин с темным пивом. Когда она разливала пенистое пиво в кружки, рука Адама де Мариско легла на ее талию.

— Где ж ты была, голубушка, когда вечером мы, голодные и холодные, пожаловали сюда? — игриво спросил он.

— В надежном месте — в своей девичьей постели, подальше от таких, как вы, — ответила девушка, убирая его руку со своей талии.

Найл и Робби рассмеялись, но Адам не отступал.

— Ты отправишь меня на дождь в дальнее путешествие, даже не согрев перед дорогой поцелуем? — Его ладонь скользнула к ней под юбку.

— А я вижу, милорд, что вы достаточно пылаете и вам, наоборот, требуется охладиться, — парировала служанка и опрокинула кувшин на голову де Мариско, ловко увернувшись от его руки.

Найл и Роберт Смолл так и грохнули, и одураченный де Мариско тоже присоединился к ним. Хозяин поспешил к ним с полотенцем и с облегчением увидел, что шалость дочери не навлекла на него гнев гостей.

— Извините, милорд, Джоанна — упрямая девчонка. Она моя младшая и избалована с детства. Прочь на кухню, девчонка!

— Не отсылайте ее, — попросил Найл. — Она самое прекрасное, что мы видели за последние сутки, и способна уберечь себя для будущего мужа. — И повернулся к девушке. — Но пожалуйста, дорогуша, не лей больше на де Мариско пиво. Ты его простудишь, а у меня нет времени с ним возиться.