Скала Прощания. Том 2

Таким образом, можно сказать, что он сражается на нашей стороне – если он еще жив.

– Джошуа мертв, – мрачно сказала Мегвин.

Тяжесть земли и камня давила на нее, мешала дышать. К чему нужны разговоры? Эти худосочные существа не ситхи. Она так и не увидела городских знамен и не услышала чудесной музыки из своих снов. Ее планам не суждено сбыться.

– Возможно, все обстоит не так, миледи, – спокойно сказал Эолейр. – Когда я в последний раз был наверху, я слышал разговоры о том, что он жив, и эти слухи показались мне весьма правдоподобными.

 – Он повернулся к терпеливым дваррам. – Пожалуйста, скажите, где вы слышали имя Джошуа. Мы вам не враги.

Йис-фидри было не так легко переубедить.

– А за кого сражается ваш Безрукий Джошуа – за наших бывших хозяев ситхи или против них?

Эолейр немного подумал, прежде чем ответить.

– Нам, смертным, ничего не известно о ситхи и их сражениях. Скорее всего, Джошуа ничего о них не знает, как и мы.

Йис-фидри указал на мерцавший каменный столб в центре арены.

– Но Первая Бабушка зида’я – ситхи – говорила с вами через Осколок! – Он казался извращенно довольным, как если бы поймал Эолейра на бессмысленных выдумках.

– Мы не знаем, чей голос мы слышали. Мы здесь чужие, и для нас ваш… Осколок – нечто совершенно непонятное.

– Вот как. – Йис-фидри и его спутники склонили головы друг к другу и принялись совещаться на своем языке. Слова витали в воздухе, точно звон колокольчиков. Наконец они выпрямились."

"– Мы решили вам верить. Мы пришли к выводу, что вы благородные люди, – сказал Йис-фидри.

 – И, даже если мы ошибаемся, вы уже видели, где живут последние дварры. И, если мы не станем вас убивать, нам останется лишь надеяться, что вы не расскажете о нас нашим бывшим хозяевам. – Он печально рассмеялся, и его взгляд что-то с тревогой искал в тенях. – Мы не из тех народов, что способны применять против других силу. Мы слабые и старые… – Дварр постарался взять себя в руки. – Нельзя ничего спасти, скрывая знания. Поэтому все наши люди могут теперь вернуться сюда, к Свидетелю.

Йис-хадра, которую Йис-фидри назвал своей женой, подняла руку, поманила кого-то из темноты в дальней части чаши арены, а потом позвала на музыкальном языке дварров.

Появился свет, который начал медленно спускаться по ступеням арены, всего около трех дюжин светильников, и каждый дварр держал в руке сияющий розовый кристалл. Большие головы и широко расставленные серьезные глаза делали их похожими на не совсем здоровых детей, гротескных, но не страшных.