Скала Прощания. Том 2

Он вырос с горничными, но они неизменно отсылали его спать с другими поварятами. Почти обнаженное прекрасное тело выводило его из равновесия. Саймон понял, что не сводит с Адиту глаз, отчаянно покраснел и одной рукой невольно сотворил знак Дерева у себя на груди.

Смех Адиту был подобен дождю.

– Я так счастлива, что избавилась от всего лишнего! Там, где находился наш юный гость, Джирики, было холодно. Очень холодно!

– Ты права, Адиту, – мрачно отозвался Джирики. – Мы легко забыли зиму, когда в нашем доме властвует лето.

А теперь нам пора отправляться в Ясиру, где некоторые не хотят верить в существование зимы.

Он вывел их из своей необычной передней в залитый солнцем коридор из плакучих ив, росших вдоль реки. Адиту последовала за ним. Саймон шел последним, продолжая отчаянно краснеть – ему ничего не оставалось, как наблюдать за пружинистой походкой и раскачивавшимися бедрами Адиту.

Некоторое время Саймон, которого продолжала отвлекать Адиту в роскошном летнем платье, ни о чем не мог думать, но даже гибкая сестра Джирики и чудеса Джао э-тинукай’и не могли отвлечь его надолго.

Некоторые произнесенные слова начали его тревожить: выходило, что Кендрайа’аро зол на него, а еще Адиту говорила о нарушении правил. Что же происходит на самом деле?

– Куда мы идем, Джирики? – наконец спросил Саймон.

– В Ясиру. – Ситхи указал вперед. – Вон туда, видишь?

Саймон посмотрел, прикрыв глаза от ослепительного солнечного света.

Его многое отвлекало, и яркий свет сильнее остального. И почему он снова позволил куда-то себя вести, когда ему больше всего хотелось улечься в клевере и поспать?..

Сначала ему показалось, что Ясира – это лишь странной формы шатер, центральный шест которого поднимался вверх на пятьдесят локтей. Его ткань казалась более яркой и разноцветной, чем другие прекрасные сооружения в Джао э-тинукай’и.

Только через две дюжины шагов Саймон сообразил, что центральным шестом служил гигантский, широко раскинувший ветви ясень, чья крона уходила в лесное небо. И лишь после того, как он приблизился еще на сотню шагов, он понял, почему ткань огромного шатра мерцает.

Бабочки.

К раскидистым ветвям ясеня были привязаны тысячи нитей, таких тонких, что они казались параллельными лучами света, окружавшими дерево.