Скала Прощания. Том 2

Священник только что прибыл из Санцеллана Эйдонитиса и клялся, что там ему кто-то поведал – по его словам, самый важный священник в Санцеллане, – что Джошуа Однорукий, сумевший уцелеть после падения Наглимунда, вместе с соратниками в количестве семи человек отправился на восток, через луга, в поисках безопасного места. Все это священнику сообщили при условии строжайшего соблюдения тайны.

Как только перебравший спиртного собеседник Эолейра закончил свою историю, он тут же принялся умолять графа поклясться хранить тайну – не вызывало сомнений, что он уже просил об этом и других слушателей.

Эолейр с исключительно серьезным лицом пообещал никому ничего не говорить."

"В этой истории было несколько мест, которые особенно заинтересовали Эолейра. Точное число спасшихся спутников Джошуа могло указывать на истинность слов священника, хотя следовало признать, что его рассказ невероятно походил на начало легенды: Однорукий принц и Отважная Семерка. Но раскаяние священника, нарушившего клятву, показалось ему искренним.

Он разболтал то, что знал, не для того, чтобы подчеркнуть свою значимость, скорее, походил на человека, неспособного помалкивать даже ради спасения собственной души.

И тут, разумеется, возникал вопрос: почему человек, занимавший высокое положение в Матери Церкви, во всяком случае, так утверждал священник, доверил столь важные сведения глупцу, на раскрасневшемся лице которого легко читались его ничтожные качества? Ведь никто в здравом уме не стал бы рассчитывать на то, что веселый пьяница будет хранить такую восхитительную тайну на раздираемом войной Севере?

Эолейр был смущен и заинтригован.

Когда над Фростмаршем прогремел гром, граф Над-Муллаха начал размышлять, не стоит ли отправиться в Страну Лугов, которая начиналась за Эркинландом.

Позднее, тем же вечером, вернувшись из конюшни, – Эолейр никому не доверял заботу о своей лошади – привычка, которая множество раз его выручала, – он остановился возле входной двери на постоялый двор.

Яростный ледяной ветер гнал по улице снег и стучал в закрытые ставнями окна. За доками о чем-то тревожно бормотало море. Казалось, все обитатели Эбенгеата исчезли. Полуночный город походил на призрачный, оставшийся без капитана корабль, плывущий под луной.

Странные отсветы полыхали на северном небе: желтый и цвет индиго, а еще фиолетовый, словно след сверкнувшей молнии.