Скала Прощания. Том 2

Огонь потрескивал, ветер стонал.

– Увы, – наконец ответил Слудиг. – Твои слова лишний раз убеждают в том, что лучше держаться подальше от сильных и могущественных людей нашего мира. За исключением герцога Изгримнура, у которого разумная голова на плечах, остальные же непостоянны и глупы, как гуси. Твой принц Джошуа, надеюсь, ты меня простишь, первый среди них.

Бинабик вновь усмехнулся.

– Он вовсе не мой принц Джошуа, и он – как ты выразился? – непостоянный. Но только не глупый. Совсем даже. Возможно, он наша единственная надежда предотвратить грядущую бурю.

 – И, чтобы больше не говорить на сомнительную тему, тролль занялся ужином, подтолкнув окутанную паром птицу риммеру. – Вот. Поешь. Быть может, гюне наслаждаются холодной погодой и оставят нас в покое. И тогда мы сможем без происшествий проспать всю ночь.

– Это совсем не помешает, – ответил Слудиг. – Нам еще предстоит долгий путь, прежде чем мы сможем отдать проклятый меч Джошуа.

– Мы должны довести дело до конца ради тех, кто погиб, – сказал Бинабик, глядя в темную чащу окружавшего их леса.

 – У нас нет свободы выбора, нам нельзя потерпеть поражение."

"Пока они ели, Кантака встала и начала бродить вокруг лагеря, внимательно прислушиваясь к вою ветра.

* * *Над Пустошами властвовала вьюга, завывавший ветер стал таким сильным, что срывал кору с деревьев на северной границе леса Альдхорт. Огромного пса совершенно не беспокоила жуткая погода, он легко бежал сквозь слепивший снег, и его жесткие, как камень, мышцы напрягались и расслаблялись под коротким мехом.

Когда пес оказался рядом с Ингеном, Королевский Охотник засунул руку под куртку и вытащил неровный кусок сушеного мяса с чем-то твердым, подозрительно напоминавшим коготь, на одном конце. Белый пес моментально сгрыз угощение и остался стоять, вглядываясь в темноту маленькими тусклыми глазами – ему очень хотелось снова куда-то бежать. Инген рукой в перчатке осторожно почесал его за ушами, потом его пальцы переместились вдоль мощных челюстей, которые легко могли раздавить кусок скалы.

– Да, Нику’а, – прошептал Охотник, и его голос эхом отразился от шлема. В глазах у него горел такой же безумный огонь, как у пса. – Ты взял след, верно? О, Королева будет тобой гордиться. А мое имя станут воспевать до тех пор, пока солнце не почернеет и сгниет, а потом рухнет с неба.

Инген Джеггер поднял шлем, позволив обжигающему ветру ударить в лицо.