Скала Прощания. Том 2

– Итак, сын Престера Джона, ты стоишь перед Свободным народом Высоких тритингов, но уже не такой великий, как когда-то был. – Фиколмий ухмыльнулся, а члены его клана громко рассмеялись и принялись перешептываться.

– Только в том, что касается моей собственности, – спокойно ответил Джошуа. – На самом деле, я хочу предложить тебе сделку, Фиколмий – только между тобой и мной.

Марк-тан расхохотался.

– Смелые слова, Джошуа, гордые слова из уст человека, знающего, что он скоро умрет. – Фиколмий окинул его оценивающим взглядом.

 – Какую сделку ты предлагаешь?

Принц хлопнул по ножнам.

– Я предлагаю сделать ставку на это и мою левую руку.

– Хорошо, поскольку это твоя единственная рука, – насмешливо ответил Фиколмий, и толпа радостно взревела.

– Это как получится. Если Утварт меня победит, он получит Воршеву, а ты цену невесты. Все верно?

– Тринадцать лошадей, – с хитрым видом ответил марк-тан. – И что с того?

– А вот что: Воршева уже принадлежит мне. Мы с ней помолвлены, и, если я останусь в живых, я не получу ничего нового.

 – Он встретился с Воршевой глазами через толпу зрителей, затем снова повернулся к ее отцу и холодно на него посмотрел.

– Ты получишь жизнь! – прошипел Фиколмий. – В любом случае, это глупый разговор. Ты не останешься в живых.

Утварт, нетерпеливо ждавший начала поединка, позволил себе улыбнуться словам своего тана.

– Вот почему я хочу заключить с тобой сделку, – сказал Джошуа. – С тобой, Фиколмий. Между мужчинами.

Некоторые представители кланов принялись хихикать, и Фиколмий обвел их сердитым взглядом, заставив замолчать.

– Говори."

"– Это будет не слишком дорогая сделка, Фиколмий, вроде тех, что смелые мужчины в городах моего народа заключают без малейших колебаний. Если я одержу победу, ты заплатишь мне столько же, сколько хочешь получить от Утварта. – Джошуа улыбнулся. – Я выберу из твоего табуна тринадцать лошадей.

– А почему я вообще должен заключать с тобой сделку? – в хриплом голосе Фиколмия появился гнев.

 – Ставка только тогда имеет смысл, когда рискуют обе стороны. Что у тебя может быть такого, что я захочу иметь? – На лице у него появилось хитрое выражение. – И что я не смогу забрать у твоих людей, когда ты умрешь?

– Честь.

Фиколмий удивленно отшатнулся, и шепот вокруг него стал набирать силу.

– Клянусь Четырехногим, что все это значит? Мне плевать на вашу честь, мягкотелые жители городов.

– Ага, – сказал Джошуа, мимолетно улыбнувшись.