Я лишь просила ее составить мутный юридический запрос, чтобы заставить Сета задуматься. Но она… явно не могла этого сделать. Была слишком занята или просто не хотела.
Хану снова охватывает неприятное чувство – как плохо она знает свою семью. Что еще она пропустила, пока оплакивала Лиама?
– Прости, я ужасно себя чувствую, когда говорю так о Беа. – Майя снимает панаму и встряхивает кудрями. – Как говорится, о мертвых либо хорошо, либо никак. – Между ними повисает тишина, и наконец Майя продолжает: – А ведь это чушь, правда? Смерть человека не делает его идеальным.
Хана уже открывает рот, чтобы ответить, но, глядя на выражение лица Майи, снова его закрывает. На какое-то мгновение Майя перестает быть похожей на саму себя. Совершенно невозможно понять, о чем она думает.
– Пойду в дом, принесу воды, – наконец говорит Хана.
Майя кивает и снова откидывается на шезлонге.
Пока Хана идет по дорожке, мимо нее проносится насекомое – две сцепленные друг с другом мухи рывками летят к бассейну.
На первый взгляд они как будто в плену у любви, но, если всмотреться пристальней, становится ясно, что верхняя муха дерется с нижней.
Элин закидывает рюкзак выше на плечи.
Всего пятнадцать минут назад они свернули с главной тропы, и уже кажется, будто они сбились с пути, нагромождения деревьев и кустов похожи друг на друга, метр за метром, а сквозь полог листвы заметны лишь проблески неба.
Узкая тропа петляет, кусты охватывают ее с обеих сторон, тянут колючие ветки. Чаща становится гуще, каждое дерево стремится отвоевать себе пространство, высокие спящие гиганты, сосны и дубы, кишат насекомыми и зверьем.
– Здесь все выглядит так мрачно, – говорит Стид, приноравливаясь к ее темпу.
Уже вспотев, он оттягивает рубашку и обмахивается ее краем.
– Да. Как будто на другом острове.
Природа здесь гораздо разнообразнее – стволы деревьев увиты плющом, валуны на дорожке затянуты лишайниками и мхами. Нет ни сантиметра голой земли, все покрыто зеленью или толстым одеялом дубовых листьев.
Стид достает из сумки протеиновый батончик.
– Ты вечно ешь, да? – улыбается Элин.
Он постоянно что-то жует, и на его столе или в сумке всегда имеется запас снеди.
– Я не ем, только когда сплю. – Он машет в ее сторону рукой с часами: – В любом случае уже время обеда.
Разорвав обертку, он засовывает батончик в рот.
