Но невозможно описать словами этот внутренний прилив энергии, когда для тебя нет ничего, кроме физических ощущений, только нервы, мышцы и кровь, пульсирующая в венах. Ты выходишь за рамки своего тела. Наверное, в этом и дело – в возможности выбраться из темного пространства собственной головы.
Вскарабкавшись в пещеру, Элин вытаскивает собственный фонарик и идет вперед, но через несколько метров начинает сотрясаться от кашля. Воздух пронизан мельчайшими частичками известняка, она буквально дышит пылью. Элин ощущает ее вкус, пыль покрывает губы и язык.
И внезапно Элин охватывает клаустрофобия – легкие сжимаются, словно с каждым вздохом их крепко держит чья-то злобная воля. Уже несколько месяцев она не нуждалась в ингаляторе, но теперь он явно понадобится.
Быстро вытащив из кармана ингалятор, она вдыхает. Один раз, другой, третий.
– Все нормально? – спрашивает Стид. – Здесь очень пыльно…
– Все в порядке. Просто астма. Обычно у меня не возникает проблем, но это уже чересчур.
Как только лекарство достигает легких, ее плечи расслабляются.
Выровняв дыхание, Элин слегка прикасается к стене и светит фонарем на ладонь. Пальцы покрыты тончайшей пылью.
Стид рассматривает ее пальцы:
– Похоже, та пыль на трупах отсюда.
– Вполне возможно. Идеальное место, чтобы спрятать снаряжение. Вряд ли здесь бывает много людей.
Не в силах совладать с любопытством, Элин двигается дальше, к изгибу стены. Здесь лучи света от фонарей буквально пронизаны пылью – крохотными сверкающими частичками, висящими в воздухе.
Пещера снова расширяется. У Элин перехватывает дыхание.
Из темноты на нее смотрят глаза. Неотрывно.
Лица размыты и покрыты пылью – в стене пещеры грубо прилеплены пять фотографий.
По коже Элин ползут мурашки. Ее охватывает приступ паники, и она очень медленно выдыхает, а потом снова вдыхает.
Подняв фонарик на уровень лица, она осторожно освещает снимки.
Совершенно ясно, что они висят здесь уже довольно долго – каждый покрыт толстым слоем пыли, а скотч, на который они крепятся к стене, истрепался по краям.
– Что за… – начинает Стид, но Элин не отвечает, не спуская глаз с фотографий.
Натянув перчатки, она начинает аккуратно стирать слой пыли на левой фотографии. Появляется лицо, но снимок зернистый и распадается на пиксели, словно фотографию сделали издалека, а потом увеличили. Элин тщательно стирает пыль, пока не становятся видны собранные в хвост волосы и широкая улыбка с кривыми зубами.
У нее сжимается сердце.
