На фотографии девочка лет тринадцати или четырнадцати, не больше.
С нарастающим ужасом Элин перемещается к следующему снимку, но уже знает, что на нем. Эти лица врезались ей в память много лет назад, как и в коллективное сознание всех жителей окрестностей.
Она видела эти лица бессчетное число раз, видела повсюду – в газетах, на телеэкранах, в блогах.
– Это подростки, которых в 2003 году убил Кричер, – шепчет она.
Жуткая вереница лиц на стене пещеры.
Однако это не снимки из газет. Это фотографии в профиль: один подросток слегка хмурится, явно не замечая, что его снимают.
На другом увеличенном портрете мальчика за его спиной видно размытое здание, которое Элин немедленно узнает.
Дом на скале. Старая школа.
– Снимали, когда дети были на острове. За ними видна старая школа.
Стид молча разглядывает фотографии, явно задумавшись о том же, что и Элин.
Что все это значит? Что здесь делают эти снимки?
Лицо за лицом Элин снимает с фотографий слой пыли, но, очистив последний снимок наполовину, внезапно замирает с поднятой рукой.
– Что такое? – спрашивает Стид.
– Точно не знаю, – запинается она. – Эта девочка… Я не узнаю в ней жертву Кричера. Я думала, их только четверо. – Она вспоминает, как газеты печатали фотографии жертв. Две девочки наверху и мальчики внизу. Всего четверо, в этом она уверена. – Может быть, я ошибаюсь, это было очень давно.
Элин уже собирается сфотографировать стенку, но тут луч фонарика выхватывает что-то на земле, прямо под снимками.
Когда она придвигается ближе, из темноты проступает второй. Дрожащей рукой она водит фонариком от одного фото к другому.
По камню под каждым снимком.
Элин делает шаг вперед, затем назад. Может, ей померещилось, с какой точностью расположены камни, но, когда она смотрит снова, становится совершенно ясно – их положили так не случайно.
– Еще как. – Элин приседает на корточки, освещая фонарем камень под первой фотографией.
Но она осекается, слова застревают в горле.
Камню явно придали форму, плавные изгибы и впадины.
Она продолжает светить фонариком, не желая высказать вслух свое предположение, пока не убедится наверняка.
Может, ей показалось? Может, она видит то, чего на самом деле нет?
Крепко сжав фонарик, она водит им вдоль поверхности камня.
Нет, это не игра воображения.
Форма камня – скорее намек, но от него никуда не деться: камню придали сходство с той самой скалой. Грубо обтесали контуры, оставив резкий выступ – косу.
