Элин обдумывает его слова, по-прежнему сомневаясь. Все в пещере указывает на то, что последовало продолжение. Кто-то продолжил начатые убийства Кричера.
– Может быть, но мне кажется, важно не то, как совершено убийство, а то, как его обставили и запечатлели.
– В любом случае, – добавляет Стид, – одно мы знаем наверняка – кто бы ни исполнил тщательно спланированные убийства Беа и Сета, это уводит нас в другом направлении.
– Чтобы этот кто-то выиграл время и смог снова убивать.
На мгновение оба умолкают, с ужасом осознавая, что это значит.
Убийца еще не закончил.
Расхаживая взад-вперед по коридору мимо спален, Хана едва сдерживает энергию, не зная, куда ее девать.
В голове крутятся слова Калеба о ссоре Джо и Сета: «Ты должна была сказать, что это ты уходила с виллы».
Джо соврала детективу, соврала всем.
Хана накручивает себя, воображение распаляется до полной бессмыслицы. Она же знает, что Беа упала, детектив это подтвердила, но не может избавиться от вопросов, которые наслаиваются один на другой.
Джо уходила с виллы в ту ночь, чтобы встретиться с Беа? Они поссорились?
Хана знает, что не успокоится, пока не выскажет все это Джо. Пока не получит ответы. Разгоряченная, она останавливается перед дверью Джо.
Она должна это сделать. Прежде чем убедит себя уйти.
Хана поднимает руку и громко стучит по дереву. От первого же удара дверь приоткрывается, становится видна полоска комнаты – деревянный пол, перевернутая сандалия. Дверь не заперта.
– Джо? – уже громче повторяет Хана. – Ты тут?
Заглядывая в дверь, она обнаруживает, что комната пуста, на кровати валяется одежда – спортивные костюмы, шорты, – как будто Джо уже начала собирать вещи.
В голову закрадывается мысль: а почему бы просто не взглянуть?
Обычно такое не приходит ей в голову, но в последние несколько дней Хана стала другим человеком. Эта поездка словно содрала с нее внешний слой, обнажив под ним нечто иное.
Проскользнув внутрь, Хана останавливается у кровати. Сет.
Его следы повсюду – в шкафу висит одежда, под кроватью стоят кроссовки, на тумбочке у кровати валяется бумажник. Несмотря на браваду, сердце гулко стучит, отдаваясь в ушах.
Хана корит себя – это же их личное пространство. Нехорошо было вторгаться сюда, тем более после случившегося.
Но Хана собирается с духом. Она больше не будет чувствовать себя виноватой.
