Побывав в той пещере, теперь она боится за Фарру. За Уилла.
– Прости, но я так не думаю. – Она переводит дыхание. – Уилл, я опасаюсь, что все зашло слишком далеко. Две смерти в эти выходные не были случайностью. Вероятно, они связаны с убийствами Кричера.
Тянется пауза, и на его лице отражаются противоречивые чувства.
– И ты думаешь, – запинаясь, произносит он, – ты думаешь, что исчезновение Фарры тоже с этим связано?
Элин откашливается, оттягивая ответ. Трудно найти слова для того, что она собирается сказать, – вскрылась многолетняя ложь.
– Уилл, когда мы со Стидом были в ее кабинете, то нашли в мусорной корзине порванную фотографию, где Фарра снята на острове, еще ребенком. Она была в международном лагере.
Его лицо застывает. На мгновение Элин думает, что прервался сигнал, но нет. Уилл внезапно вздыхает:
– Так, значит, ты в курсе.
– И не только из-за фотографии. Я поговорила с детективом, который вел дело Кричера. Он рассказал, что показания Фарры были ключевыми для обвинения.
Взгляд Уилла опускается с экрана на пол. Повисает долгая тишина, прежде чем он наконец снова поднимает голову.
– Буду с тобой честен. Я надеялся, что все это никогда не всплывет. Фарра тяжело это переживала. До сих пор переживает. Это одна из немногих тем, которые мы никогда не обсуждаем.
Какое противоречие с главным девизом их семьи, они же всегда так подчеркивали свою открытость. Мол, мы никогда ничего не скрываем. Мы обсуждаем проблемы.
– Если бы ты знала, через что она прошла…
– Мне жаль, – тихо говорит Элин.
– Нельзя было пускать детей на остров, по которому бродил этот урод. На него ведь уже заявляли, ты в курсе? За много лет до того нападения. Этот псих фотографировал детей в лагере.
Как невыносимо слышать боль в голосе Уилла. Ему до сих пор тяжело об этом говорить.
– Понимаю, но ты не должен себя винить. Любой член семьи чувствовал бы себя так же. Задним умом мы все крепки.
Уилл смотрит Элин в лицо:
– Я знаю, о чем ты хочешь спросить.
– Тебе не нужно объяснять. Люди справляются с травмой по-разному.
– Нет, я хочу объяснить, почему позавчера вечером мы были так взвинчены. «Люмен» означал для нас обоих нечто новое, жизнь с чистого листа. Когда наша фирма получила этот проект, поначалу я даже думать о нем не мог, но потом решил приложить к этому руку, превратить негативный опыт в позитивный.
