– Я все знаю, знаю, что ты мне врала. Все это время.
– Ты все знаешь… – запинается Джо. – Но откуда?
– Тебе ни к чему эта информация. Достаточно того, что я в курсе.
Хана не узнает собственный голос, оглушительную четкость каждого слова.
Поднявшийся ветер с грохотом захлопывает приоткрытое окно позади них. В глазах Джо стоит дикий страх, губы искривляются в странной гримасе.
А потом раздаются слова:
– Пожалуйста, Хана, ты должна знать, что я не хотела его бросать. Я запаниковала. Я поняла, что он мертв, сразу же.
Она обхватывает себя руками и раскачивается на каблуках взад-вперед.
Хана смотрит на сестру, и у нее как-то странно гудит в голове. Жуткий жар отхлынул, сменившись чем-то холодным и мрачным.
– Что-что? – Она понятия не имеет, откуда взялось это самообладание. – Ты была там, когда погиб Лиам? Была в байк-парке?
– Ты ведь об этом говорила? – Джо бледнеет, на лбу проступают бусинки пота. – Что ты все знаешь. Что я была с ним, когда произошло несчастье.
Наступает жуткая напряженная тишина.
– Нет, – наконец говорит Хана.
Она не в состоянии это осознать. Хана столько раз мысленно проигрывала последние секунды жизни Лиама, перебирая отчеты криминалистов, что ей уже начало казаться, будто она при этом присутствовала. Новая картина никак не складывается, из головы никак не хочет выходить образ, за который она цеплялась.
– Я запаниковала, Хана, вот и все. Клянусь, я много раз собиралась тебе рассказать, но не могла это сделать сразу после его смерти, а потом у меня никак не получалось. Я открывала рот или начинала писать, и слова не шли. – Джо поднимает голову, чтобы встретиться с ней взглядом. – Я не хотела рассказывать тебе вот так, ты же понимаешь. Только не так. Я собиралась сделать все как надо, но потом случилось несчастье с Беа, с Сетом… – В ее глазах проступают слезы.