– Он переводит дыхание. – Я только не могу понять: почему до тебя не доходит? Почему ты ничего не чувствуешь? – Калеб прикладывает руку к груди. – Ничего не чувствуешь вот здесь. Сет был таким же. Я думал, у него хоть на каплю больше совести, но нет. Люди вроде вас считают, что правила на них не распространяются только потому, что у вас есть деньги и власть. Но теперь я заставил тебя задуматься, верно? Ты заслуживаешь того, что я с тобой сделаю.
– Но другие не заслужили, – мягко говорит Элин. Вспыхивает огонек надежды.
– Джо? – прищуривается Калеб. – Но я ее не убивал. – Он вскидывает голову и тяжело дышит. – Это что, такая стратегия – обвинить меня в том, чего я не делал?
Он снова дергает пистолетом. Ронан съеживается. Элин придвигается ближе.
– Калеб, Ронан вел себя ужасно, но, убив его, ты совершишь преступление.
– Не приближайся. Я не шучу. – Пистолет перемещается с Ронана на нее и обратно, ствол трясется, потому что рука Калеба дрожит, мышцы его лба заметно подергиваются. – Я знаю, что совершаю преступление, еще как знаю. Но очень правильно, что все закончится здесь, на этой скале. – Он с горечью смеется. – Я до сих пор не могу поверить, что мой бедный отец верил в эту чушь, но люди верят в подобную ерунду не просто так. – Он говорит все быстрее и быстрее.
Калеб поднимает голову и встречается с ней взглядом. На мгновение ей кажется, что он колеблется, уже не так крепко сжимает пистолет, но потом он снова поворачивается к Ронану.
Он чуть приподнимает руку, и его пальцы на пистолете подрагивают, но затем он снова уверенно сжимает рукоятку.
В ее груди вспыхивает паника. Элин протягивает руку, делает шаг вперед и пытается что-то сказать, но Калеб нажимает на спусковой крючок.
