Через несколько мгновений она огибает угол и останавливается.
Калеб целится из пистолета в Ронана. Тот прислонился к скале, его висок рассекает неровный порез, струйки крови стекают на рубашку. Глаз раздулся и превратился в щелочку. Губы плотно сжаты, словно он пытается не разрыдаться.
Калеб даже не смотрит в ее направлении. Удивительно, но он разговаривает с Ронаном, выливая поток слов без пауз и интонаций. Прицельное словесное насилие. Он явно наслаждается звуком своего голоса.
Именно этого он и добивался. Элин понимает – он не убил Ронана сразу, потому что хотел объяснить, что сделал Ронан с его семьей.
Она мысленно складывает все события, которые привели к этому моменту, – каждая ложь, каждый неверный шаг наслаивались друг на друга.
Элин подходит ближе. Калеб резко поворачивает голову и смотрит на нее пустыми глазами. Как же она не заметила этого раньше? Эту леденящую пустоту его лица. Как у человека, полностью утратившего связь с миром.
– Понимаю, ты хочешь ему помочь, но, боюсь, ничего не получится, – качает головой Калеб, как будто извиняется.
За его спиной низко нависают темные громады туч.
– Калеб, ты же не хочешь этого, я знаю, – говорит Элин, повышая голос, чтобы перекричать грозовые раскаты. – Еще есть время остановиться.
– Но я не хочу останавливаться. Я долго к этому шел. К этой минуте.
Даже на таком близком расстоянии конец фразы тонет в завывании ветра.
Элин делает еще один шаг.
– Тебе так кажется, но это не решение всех проблем.
– Стой! – Калеб резко выбрасывает вперед руку. – Не приближайся. – Он направляет пистолет прямо в лицо Ронану и слегка крутит запястьем в качестве предупреждения. Ронан зажмуривается и начинает дрожать, из его горла доносится едва слышное гортанное бормотание. – Он должен быть наказан, здесь, на скале, где все и началось.
Заставь его говорить.
– Но ты же делаешь это не из-за скалы, верно?
Его глаза вспыхивают.
– Из-за нее. Жнец забирает души тех, кто заслуживает смерти.
Элин смотрит ему в лицо и старается говорить уверенно:
– Ты правда в это веришь?
Похоже, вопрос его удивил. Что-то мелькает на его лице, но он берет себя в руки:
– Конечно, верю. Посмотри, что случилось в школе и с подростками Кричера.
– Но ведь тех подростков убил твой отец. Нет никакого Жнеца. Ты не хуже меня знаешь, что у твоего отца были галлюцинации, он убил тех детей из-за того, что случилось с ним в школе.
