Элин хочется запомнить эту деталь – единственную нетронутую часть женщины.
– Документы у нее есть?
– Нет, и я не вижу сумочки или телефона. Либо при ней их не было, либо они утеряны при падении. – Джон откашливается. – Наверное, мы вернемся обратно, а катер оставим вам, если не возражаете.
Его слова побуждают Элин к действию. Она достает из сумки все необходимое – специальные костюмы, бахилы и перчатки – и передает один набор Стиду.
– Я начну? – спрашивает Рейчел, поднимая капюшон своего спецкостюма.
Элин кивает. Они одеваются, и в тишине шорох костюмов кажется еще громче. Они ждут, пока Рейчел сфотографирует тело и лужицу крови вокруг головы.
Через несколько минут Рейчел откладывает камеру и осматривает маленькие карманы по бокам платья женщины. Они пусты.
– Я бы сказала, что еще не окончательное. Она лежит здесь больше нескольких часов, но меньше двенадцати.
Это дает Элин первую зацепку – женщина, скорее всего, упала поздно ночью.
– Можно ее перевернуть? Поискать другие раны?
В особенности Элин интересуют следы нападения – пулевые ранения, ножевые порезы.
Стид осторожно обходит тело, пока не оказывается точно напротив Рейчел. На счет три они переворачивают труп. Рейчел осматривает ее спину и ноги.
– Ничего. Не вижу никаких ссадин, не считая повреждений при падении, царапин на руках. Ничего похожего на ссадины при самообороне, нет ни синяков, ни признаков, что ей связывали запястья. Ногти на руках чистые.
Элин кивает.
Пока Рейчел снова берет камеру, Элин поворачивается к Стиду:
– Давай огородим зону лентой. Установи коридор для доступа, как обычно, и заведи журнал осмотра места происшествия. Трудно представить, что кто-нибудь будет здесь слоняться, но просто на всякий случай.
Стид делает шаг вперед, лицо у него пылает.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает она.
– Нормально. – Он откашливается. – Просто… недавно нечто похожее случилось с одним родственником… Нахлынули воспоминания.
Элин пытается его приободрить, но, судя по тому, как он быстро моргает, он никак не может отделаться от воспоминаний.
