Купаться в итоге никто не стал, но они помочили ноги в воде и обсудили все мировые проблемы. Разговор Ханы с Калебом, когда они уселись на камнях на краю пляжа, получился до боли напряженным – он говорили о его работе и экологической политике. В какой-то момент Джо и Сет устроили пьяную перебранку, которая затихла так же быстро, как и началась.
В конце концов они позвонили Беа, попав на автоответчик, после чего отправили ей этот групповой снимок. Хана улыбается, представляя ухмылку Беа, когда та увидит их загорелые, залитые лунным светом лица.
И сообщение в ответ: «Ребята… я вас люблю, но у меня встреча по работе. Скоро поговорим».
Хана воображает Беа на встрече – строгая и деловая, говорящая правильные фразы нужным тоном. Именно такой она представляет Беа версии 2.0: умная, в дорогой одежде и неброских украшениях, светлые волосы убраны с лица.
Она продолжает листать фотографии. Калеб сделал несколько групповых снимков с одного ракурса, но, когда Хана доходит до последнего, ее охватывает беспокойство. Калеб явно снимал в тот момент, когда они уже начали разбредаться, улыбки стали натужными. «Больше не могу», – со смехом сказал тогда Сет.
Хана еще улыбается, но Джо уже отвернулась. Она смотрит на Хану, явно не осознавая, что в это время ее снимают.
Хана не может понять, что это. Страх? Ненависть?
Ее мысли уносятся к записке, выпавшей из сумки Джо. Может, в ней есть нечто большее, чем она считала.
Она подходит к своей сумке и копается в боковом кармане, куда сунула записку еще на пристани. Тщательно разгладив ее пальцами, Хана снова смотрит на слова.
Внутри у нее все сжимается.
Успокойся и двигайся дальше.
Вот и все, что ей сейчас нужно. Провести вместе всего неделю и вернуться к эпизодическому общению. Теперь она уже взрослая и может решить, как часто встречаться с сестрой, какие отношения с ней установить. Это один из немногих хороших результатов случившегося.
