Онлайн-библиотека книг
Если подойдет и будет до меня докапываться, не ведись, хорошо? Сессию сдам и переведусь отсюда. Надо было еще весной забрать документы. Так что твоя подруга может ко мне не подкатывать больше.
Мне и возразить нечего, но почему-то я снова чувствую себя между двух огней.
В руке оживает телефон: «Ты добралась?»
Глава 21
ТамараМы опять переписывались с ним полночи. Девчонки уже давно спали, а я отвечала Ярославу на какие-то совершенно глупые вопросы. Например, когда я первый раз поцеловалась. Ну и что на такое можно сказать? Думала минуты три, наверное, что написать, не правду же! И ничего умнее в голову не пришло, чем спросить: «А вы?» Прислал в ответ лишь кучу смайликов и еще какие-то изображения, я даже не поняла их смысла.
Я уже спать хочу, а он не отпускает. Скучно ему, видно. Ну раз так, может, еще раз попытаться?
«А почему вы стали преподавателем?»
«С детства любил воспитывать подрастающее поколение. Особенно красивых девочек».
Вот поганец! Неужели сложно нормально ответить? Ладно…
«Вы не похожи на обычного преподавателя».
«Слишком хорош?»
Гад!
«Совсем нет!»
«Тогда почему пришла ко мне сегодня?»
Потому что дура!"
"Нет, флирт — это точно не мое. Вот тут бы Дятлова помогла, наверное.
Откладываю телефон в сторону. Я хочу знать о нем хоть что-то, кроме того, что он не ладит со своей мамой, что он «блатной», по словам Кольки, и ему все сходит с рук. Что учился где-то за границей, что только с этого года преподает в нашем универе.
Телефон снова мигает.
«Спишь?»
Заснешь тут! Сумасшедший день, который никак не заканчивается.
«Мне надо уехать. Вернусь в понедельник. Веди себя хорошо. Вернусь — проверю».
Что? Перечитываю еще раз сообщение. Как уехать? Он же сегодня говорил при Красновой, что ждет меня завтра. Да как так можно-то?!
— Ты чего не спишь, Том? — сонно спрашивает Ленка.
Я, оказывается, уже сбросила с себя одеяло и сижу на кровати, а телефон в руке светится.
Так ничего и не ответила. Под утро снились какие-то очень остроумные ответы, но я их совсем не запомнила!
* * *Козлов все-таки настоящий друг! Что бы про него ни говорил Ярослав.
