Скалка

И странно, но распущенные волосы придают мне немного уверенности.

— Сядь на меня, — говорит тоном, не терпящим возражений. Как будто он и сейчас остается моим преподавателем, учителем. Но в какой-то степени это так и есть…

Явно не собираясь ждать, пока я сделаю то, что он просит, Ярослав приподнимает меня за бедра и медленно усаживает на себя. О господи! Да я даже через джинсы чувствую, как сильно он возбужден! Усаживаюсь поудобнее и тут же слышу резкий выдох."

"— Не так, да? — испуганно спрашиваю, потому что дико боюсь что-то сделать неправильно.

— Ага, не так, — медленно выговаривает, не отрывая взгляда от моей груди. — Сними его, пожалуйста. Для меня.

Он не понимает, что я никогда ни для кого такого не делала. А я признаться не могу, да он и не поверит, наверное.

Пальцами проводит по моему животу, а я вздрагиваю, нет, меня дрожь пробивает от его прикосновений. Такая сильная, что судорожно сжимаю бедрами его тело, получая еще один резкий, как свист, выдох.

— Сними! — хрипло произносит он, а я, словно под гипнозом, завожу руки за спину и пальцами нахожу застежку.

Ладони дрожат, уходят долгие секунды, прежде чем я справляюсь с бюстгальтером. Еще и волосы мешают. Я неловкая, боже, какая я неуклюжая! Он нетерпеливо тянет руки ко мне и вот-вот сам снимет с меня белье. О нет! Я все же не готова расстаться со своей защитой!

— Стоп!

Он удивленно замирает, но больше не делает попыток раздеть меня.

— Исследование только вас касается, Ярослав Денисович. А не меня.

Упираюсь ладонями в его грудь, не давая пошевелиться, и чуть наклоняюсь вперед.

Расстегнутый лифчик предательски сползает с плеч, обнажая то, что я так наивно пыталась скрыть. Елки! Хочу поправить его, но сильные мужские руки уже ложатся на грудь, вызывая внутри жар, который горячей лавой разливается по телу.

Глаза сами закрываются, от смущения и еще от примитивного желания отключить все органы чувств, кроме осязания. Чтобы в полноте отдаться удивительным ощущениям. Его пальцы медленно, мучительно медленно исследуют грудь.

Я даже не представляла, насколько она чувствительна.

— Ах! — громко вздыхаю, когда он ногтем проводит по соскам. Мне жарко, непривычно дискомфортно там, в самом низу, непроизвольно трусь о него в надежде хоть как-то избавиться от этого ноющего чувства. И тут же ощущаю, как по телу Ярослава пробегает дрожь. Он резко поднимается, оставив меня сидеть на его бедрах, сдергивает с меня лифчик и, заставив выгнуться в спине, прижимается губами к груди.