Решение вести себя с ним холодно и отстраненно, если их пути снова пересекутся, было забыто.
– Что вам здесь надо? – грубо спросила Мари, мысленно перебирая причины его визита.
Может, он предположил, что она действовала по просьбе Марка? Или решил проверить ее слова?
Врачи умолкли, должно быть, почувствовав скрытое напряжение, которое мгновенно возникло между ними, но усиленно делали вид, что ничего не замечают.
– Мисс Джонс! Две встречи за три дня. Кажется, я счастливчик. Как приятно видеть вас.
– Себастьян повернулся к врачам: – Вы знакомы с мисс Джонс?
– Я задала вам вопрос.
– Решил навестить вашего брата.
Взгляд Мари стремительно метнулся в сторону тонированных стеклянных панелей, за которыми виднелся сидевший на кровати Марк.
– Вы знакомы с администратором больницы, мистером Паркинсоном, и с главой…
Мари оборвала Себастьяна.
– Если вы думаете, что сможете загладить вину, притащив моему брату кисть винограда, вы ошибаетесь.
– Мне не в чем себя винить."
"– Да, конечно, ведь вы безгрешны… – Мари замолчала, стараясь совладать со своим гневом.
Что было не так-то просто. Он такой элегантный, не скрывающий самодовольства. И он – проклятье! – так уверен в себе. – Я буду вам признательна, если вы будете держаться от моего брата подальше.
Хотя ее слова были холодны, как лед, Себ почти видел, как внутри ее полыхает пламя. До встречи с Мари он считал, что приписываемая рыжим женщинам горячность не более чем миф.
– Разве решение должен принимать не он сам?
Интересно, мелькнула у него в голове мысль, она и в постели такая же страстная? Нерв на щеке дергался, пока Себ боролся с собой, пытаясь оторвать взгляд от ее пухлой нижней губы.
«Таких женщин ты избегаешь, не забыл, Себ?»
Мари, поглощенная бушевавшим в ней чувственным штормом, не заметила, как потемнели его глаза.
Хуже всего, что на ум упорно лезло воспоминание о том поцелуе. Однако тревожил ее не столько сам факт поцелуя, сколько осознание, что он ей понравился.
– Если вы его расстроили, то…
– Мне показалось, он настроен весьма оптимистично, – заметил Себ.
В его доброжелательной улыбке Мари увидела провокацию и решила не отвечать. Ее враждебность Себастьян встречал с учтивой вежливостью, и на фоне этого она выглядела какой-то дикаркой в глазах тех, кто стал невольным свидетелем этой сцены. Возможно, так оно и было. В ее поступках последние несколько дней действительно прослеживалось мало разумного.
