Совладав с дрожью и придав лицу радостное выражение, она с улыбкой зашла к брату.
– Привет! Ну, как ты себя чувствуешь? – Для нее стало огромным облегчением увидеть оживление на его лице. – По-моему, ты выглядишь лучше.
– Да, и чувствую себя тоже неплохо. Взгляни на это, Мари!
Она присела и начала листать рекламный буклет, который он ей протянул.
– Видишь статистику, Мари? – Марк жадно вглядывался в ее лицо. – Впечатляет, правда?
Мари скрипнула зубами. Она смотрела на прайс-лист, и там встречались такие цифры, от которых сердце начинало частить.
– Откуда у тебя это, Марк? – Ей как-то плохо верилось, что пациентам муниципальной больницы нахваливают крайне дорогую частную клинику.
– Ко мне приходил брат Флер. Это он принес этот буклет.
Мари сумела изобразить удивление.
Марк засмеялся:
– Совпадение, не правда ли? Оказывается, он член попечительского совета этой клиники. Он сказал, что у них работают лучшие специалисты на новейшем оборудовании.
Она с вздохом отложила буклет.
– Ох, Марк, ты же знаешь, что это нам не по карману.
Трудно представить, чем руководствовался Себастьян Рей-Дефо, давший буклет Марку, если только это не сделано со злым умыслом."
"Неужели он на самом деле так жесток? Или пылает жаждой мщения? Одно из двух.
В глазах ее брата-близнеца появилась решимость, которую так хорошо знала Мари.
– Должен быть способ… У тебя хорошая кредитная история.
– Ты же знаешь, что я не получаю большую зарплату. – Те, кто шел в учителя, не гнались за деньгами. – Вообще-то я едва свожу концы с концами.
– Мы могли бы что-нибудь продать.
Сердце Мари разрывалось.
– Марк, я сделаю все, что смогу, но сомневаюсь…
– Я мог бы попросить у Флер. Ее семья баснословно богата, а Флер говорила, что ее старший брат много тратит на благотворительность и все такое.
– Его сестра так говорила?
Марк пожал плечами:
– Ну да. Хотя, понятно, что все это только для показухи. Но он может себе это позволить. Я надеюсь, что ты поговоришь с ним, расскажешь, как сильно меня потряс разрыв с Флер.
Только ее не вини, ладно?
– Марк, если честно, я не считаю идею хорошей, – мягко сказала она, хотя кровь ее застыла от такой перспективы.
– Мари, не смотри на меня так! Я не говорю, что надо сразу просить денег. Можно к этому подойти деликатно. А если не сработает, попробуй надавить на жалость. Ну, вы, женщины, умеете это лучше мужчин. Слезу там пусти, глазками похлопай.
Мари встала. Тошнота подступила к ее горлу.
– Я не смогу. Я не актриса.
