Он выдохнул:
– Хочешь, чтобы я остановился?
– Нет, нет!
Мари затрепетала от предвкушения и расслабилась, не почувствовав ожидаемой боли – только удовольствие. Она застонала, когда Себ проник еще глубже.
Ее ноги сами обвились вокруг его талии, спина выгнулась. Мари цеплялась за Себа, словно он был единственной опорой в чувственном шторме, который уносил ее все дальше и дальше. Когда ей показалось, что она больше не выдержит, произошел взрыв, и Мари растворилась в экстазе, исторгнув стон. Она снова и снова выкрикивала его имя, пока не почувствовала, как тело Себа напряглось и расслабилось.
Он содрогнулся несколько раз и откатился.
Несколько секунд Мари была дезориентирована, а затем он притянул ее к себе. Так она и уснула, слушая гулкие удары его сердца.
Себ ожидал, что после эйфории придет знакомое чувство пустоты, заставлявшее его покидать теплую постель, возвещавшее возвращение контроля над собой.
Непонятно почему, но ему было спокойно, как никогда. Однако чувство покоя испарилось, когда он, холодея, неожиданно вспомнил, что впервые в жизни забыл о предохранении.
Глава 9
Мари сквозь сон слышала, как кто-то стучит в дверь и зовет, но не ее. Затем послышались два голоса, говорящие на иностранном языке. Голоса становились все громче. Выпутываясь из тенет сна, она улыбалась, чувствуя себя, чувствуя… Мари потянулась, и ее мышцы протестующе заныли.
– Ох, – выдохнула она.
Подняв руку, Мари заметила, что простыня с нее соскользнула, и она лежит голая.
Голая и… где?
Дверь открылась, и женский голос позвал:
– Себастьян! Себастьян!
Мари окончательно проснулась. Следующая ее реакция была инстинктивной. Она с головой накрылась простыней. Может, эта незнакомая женщина подумает, что постельное белье просто небрежно лежит?
Почти сразу ей стало трудно дышать. Стук сердца гулом отдавался в ушах. Шаги приближались, голос звучал громче.
Мари обреченно ждала, когда ее разоблачат.
Дверь снова открылась.
– Мамина!
Мари затихла, боясь пошевелиться. Пот стекал по ее лицу, пока Себастьян говорил с этой женщиной.
Разве может быть что-то более унизительное?
Когда ей показалось, что хуже быть не может, у нее вдруг свело ногу. Боль была такой сильной, что Мари пришлось засунуть кулак в рот.
– Можешь вылезать, – послышался голос Себастьяна.
Она высунула голову, сделала глубокий вдох и увидела, что улыбка Себастьяна превращается в усмешку.
