– Себу нелегко дались эти слова.
Конечно, он солгал бы, если бы утверждал, что, став первым мужчиной, подарившим ей наслаждение, не гордится. Это породило в нем еще одно чувство – чувство собственника. Как она посмела отмахнуться от прошлой ночи небрежным пожатием изящных плечиков?!
Чтобы скрыть, насколько ей неуютно, Мари округлила глаза и вздохнула.
– Неужели мы собираемся это обсуждать?
– Извини, если тебе скучно, но да, собираемся.
Она внимательно посмотрела на него и недоверчиво рассмеялась.
– Ты недоволен, потому что я была невинна?
– Да, недоволен.
Почему ты не сказала мне об этом заранее? – кивнул мрачный Себ и откинул со лба влажные волосы. – Я мог причинить тебе боль. – Он испытал малознакомый укол вины. – Все должно было быть нежнее…
Да что там нежнее?! Это вообще не должно было произойти!
Себ смотрел на Мари, но видел только пламя ее волос – она склонила голову, и яркие пряди упали на лицо, скрывая его. Это заставило его вспомнить, какие ощущения будило их прикосновение.
Кончики ее волос касались его груди, когда она скользила по его телу… Себ глубоко вдохнул. Нет, больше он на те же грабли не наступит. Прошлая ночь останется единственной.
К тому моменту, когда Мари подняла лицо, Себ для себя уже все решил. Она взглянула на него из-под длинных ресниц. Ее глаза сверкали.
– Ты не сделал мне больно, – хрипло сказала женщина.
Когда ее полные дрожащие губы сложились в медленную улыбку – сексуальную и в то же время говорящую о ранимости, – его сердце забилось, как молот.
Будучи совершенно к этому не готов, Себ не справился с захлестнувшими его эмоциями.
– Все было… – С ее губ вдруг сорвался тихий стон.
Это резануло его, как острый нож. Себ бросился к ней.
– Что такое? Что случилось? – Он опустился на кровать.
Мари подтянула колено к груди и схватилась за лодыжку. Кусая нижнюю губу, она побелела как полотно.
– Ногу свело.
– Только-то?
Он знал, каково это. Особенно страшно становилось, если ногу сводило в миле от берега.
В тот день ему повезло: на него наткнулся сбившийся с пути байдарочник.
– Только-то?! – задыхаясь, воскликнула Мари.
Если бы она могла в него чем-нибудь швырнуть, сделала бы это не задумываясь.
Боль, которая до этого сосредоточилась в лодыжке, спустилась в стопу.
– Может, я и неженка, но мне больно, – сдавленно проговорила она, чувствуя, как слезы текут по щекам.
– Я знаю, что больно. Позволь мне.
– Нет. – Она тряхнула головой.
– Не бойся.
