– Уверен, поэтому Бэйн и сказал, что ты не пресная. А ты не только пресная, но еще и безглютеновая. Повторяй за мной: осторожно, разумно и по обоюдному согласию, Эди.
Оргазм ударял по мне, как удары хлыста. Снова и снова. Я не сразу осознала, что впервые в жизни испытывала множественные оргазмы. Все они были одинаково интенсивны, и я начала задумываться, что особенного было в Тренте, отчего я чувствовала, будто сгораю изнутри.
Бэйн был хорош в постели. Очень хорош. Но он не заставлял меня вспыхнуть и не отворачивался, едва меня охватывали языки пламени.
Он не пробуждал во мне жажду говорить и делать глупости.
– Повтори.
Трент приподнял голову, напряженно глядя на меня серо-голубыми глазами. Его губы блестели от моих соков. Я опустила взгляд с его лица к мускулистому, с выступающими венами предплечью руки, исчезавшей между моих ног. Он так и не вынул палец из моей задницы.
– Осторожно, разумно и по обоюдному согласию, Эди, – дерзко повторила я.
– Вот, – произнес он, нависая надо мной и почти касаясь губами моих губ.
Внезапно он оказался близко, слишком близко. Близко к моему лицу. Близко к моему телу. И к моему сердцу. Он медленно и мучительно вынул из меня палец, и мои расслабленные конечности сотрясла последняя судорога. – Вот почему я знаю, что ты моя, Эди. Твое тело уже принадлежит мне. Твоя киска принадлежит мне, и задница наполовину тоже, а все остальное… – Он усмехнулся, а в его радужках плескалось такое вожделение, что придавало ему дьявольски зловещий вид. – На все остальное мне плевать.
Трент опустил взгляд на мои губы, плотно сжатые и недоступные. Может, он и хорош в постели, но он был прав. Поцелуи в договоренность не входили. И не из-за какой-то ерунды в голливудском фильме, а потому что между нами не было никакой близости. Напротив, на уровне ума и сердца мы держались как можно дальше друг от друга.
Трент приоткрыл рот, и на миг мне показалось, что он скажет что-то еще. Или еще хуже – поцелует меня. Его полные губы едва не коснулись моих, а потом он поднялся и, выбравшись из машины, встал ко мне спиной, чтобы дать время надеть плавки.
Я вылезла следом, и он подхватил стоявшую у салона авто доску для серфинга.
– Я отвезу тебя домой.
– Что? – фыркнула я со смешком, догоняя его. – Нельзя, чтобы тебя видели со мной."
"– У меня тонированные окна. К тому же твоего отца нет в городе. Все будет нормально, если только не пристегнешь свою доску к крыше. Нам нужно поговорить.
Мы подошли к его дому.
