Если удастся поработать, я буду…
— Хорошо, тогда я наберу вас завтра, когда пойму, что могу делать, а что нет.
— Если нужна какая-то помощь…
— Ага…
Не дослушиваю. Сбрасываю и кусаю губу.
Нет. Мне всё-таки ужасно нужно достать обезболивающее. Повторяю попытку, но и эта оказывается безрезультатной.
Упираюсь руками в диван и двигаю попу практически на край.
Слышу доносящийся с кухни ласковый голос Маруси:
— Тиму-у-у-у-ур, иди сюда, будем цветочки из морковки делать!!!
Оглядываюсь еще раз, но в дверном проеме сына не вижу.
Наверное, пошел в свою комнату. Продолжаю свою борьбу и снова сдаюсь.
Вернувшись на исходную позицию, достаю из-под попы отброшенный чуть раньше телефон. Он вибрировал. Теперь на экране горит уведомление.
К сожалению, не из агентства по подбору нянь. А от Игоря Серебрянского.
Открываю его.
«Привет. Как дела?»
Сухо и словно через губу.
Еще сильнее хочется с ним поругаться. Но вместо этого пишу:
«Отлично! Но ты обещал меня не тревожить»
Отправляю, пока не пожалела. И вот теперь уже отбрасываю телефон подальше на диван.
Куда-то за ногу.
Он снова вибрирует, но я теперь физически не дотянусь.
Сверлю взглядом стену и ненавижу себя за немощность. Вдобавок — за вспыльчивость.
Даже доносящиеся с кухни звуки не дарят мне умиротворения, хотя я очень-очень-очень благодарна Маше за помощь.
А вот сестру попросить о помощи не могу — она найдет миллион причин, чтобы не шевелить даже мизинцем.
Бывшему мужу — тоже нет. Потому что я — слишком гордая, а он — тот еще мудак.
Чтобы отвлечься от боли в ноге — занимаюсь самоедством и отсчитываю минута за минутой до момента, когда смогу легально попросить у подруги подать мне лекарство.
Но мое гипер-важное занятие прерывает звонок во входную дверь.
Первая моя реакция — страх и нехорошее предчувствие. Хорошего я уже не жду.
— Мару-у-у-усь, это к нам! Посмотри, пожалуйста, на экран!
— Конечно, Агат! — продолжаю волноваться, ожидая увидеть, как мимо по коридору проскакивает подруга. Но вместо нее это быстрым шагом делает Тим.
— Тимурка, должен взрослый подойти!
Я кричу, но сын на меня не реагирует. Удивляюсь до крайности. Упираюсь ладонями в диван и стараюсь сесть ровнее. Может быть еще раз крикнуть, а то и встать. Запоздало думаю, что вообще-то первым делом стоило подумать о покупке костылей.
Сердце ускоряется, когда я слышу щелчки дверного замка.
— Тим! Я не разрешала открывать дверь!!! — Кричу почти так же громко, как в трубку Виктору. Но сейчас меня никто слушать не собирается.
