Только не нужно сказок о том, что он родился раньше срока, — морщится он, словно заранее залез ко мне в голову и прочел все отговорки, которые я смогла бы придумать.
Мне становится безумно страшно из-за того, что он знает правду. Хочется сбежать. Потому что более чем уверена, Серебрянский захочет отсудить у меня ребенка. Ребенка, которым пять лет не интересовался, а теперь вдруг у него родительские чувства проявились.
Я стою и молча смотрю на него. Просто не знаю что сказать. Открываю и закрываю рот, чувствую как подкатывает паническая атака.
— Я дал тебе достаточно времени смириться с моим возвращением в твою жизни. У тебя было множество шансов признаться первой в том, что Тимур мой сын. Но ты этого не сделала, Агата. Я хочу принимать участие в воспитании сына и я очень надеюсь, что ты не будешь препятствовать этому и не доведешь все до суда.
— Не делай из меня сумасшедшую истеричку, Игорь, — я не могу сдержать истерику, взмахиваю рукой, каждое слово ему в лицо выплевываю. — Тебе не кажется, что это немного странно: исчезнуть на пять лет, абсолютно не интересоваться моей жизнью, а сейчас заявиться с какими-то требованиями? Тимур рос без отца, Игорь, и это полностью твоя вина.
Я и не думала скрывать от тебя сына. Я хотела сказать тебе о беременности, как только узнала об этом. Но знаешь что сделал ты, Игорь? — мой голос срывается, по щекам катятся слезы. Обещала, что перед ним никогда не буду слабой, но в очередной раз не сдержала своих обещаний. — Ты бросил к моим ногам сумку с деньгами и попросил не препятствовать разводу.
— Ты ничего не знаешь, Агата, — его нервы тоже на пределе, он повышает голос, перекрикивает дождь.
— Нет, Игорь, я все знаю! Все! И о твоей любовнице в том числе.
— Что за бред? Какая еще любовница?
— Это не бред. Я видела вас. Ты хоть бы шторы закрыл на окнах, когда ее в нашу квартиру привел.
— Давай сядем в машину и ты мне объяснишь кого я приводил в нашу квартиру и когда. Этот чертов зонт сдувает ветер, ты вся промокла.
— Никуда с тобой не пойду, Игорь.
О сыне поговорим позже, я не собираюсь препятствовать вашему общению, но от меня держись, пожалуйста, подальше. Я тебе не собачка, которую можно бросать, потом возвращаться, а потом соседям отдать, потому что надоела. У меня своя жизнь, у тебя своя. На этом сегодняшний разговор закончим, — разворачиваюсь, чтобы уйти, но Игорь хватает меня за руку и тянет на себя.
— Ни черта он не закончен, Агата, мы только начали.
И тянет меня в сторону своего автомобиля.
