Игорь заталкивает меня в машину, громко хлопает дверцей, отрезая меня от остального реального мира. Я вся дрожу, то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Наблюдаю как Серебрянский обходит капот автомобиля и занимает место рядом."
"Несколько минут просто сидит молча, сжав пальцами руль, и молчит. Я понимаю, что он пытается успокоиться, прежде чем продолжить разговор. Годы идут, а Игорь не меняется.
Он делает глубокий вдох, потом заводит мотор и включает подогрев сидений.
— Я хочу, чтобы ты выделила один день и мы провели его с сыном.
Хочу, чтобы он привык ко мне, а потом скажем ему о том, что я его отец.
— А я хочу чтобы ты исчез, — произношу упрямо, отворачиваюсь к окну, чтобы Серебрянский не заметил моих слез.
Он прикасается к моей руке и я вздрагиваю.
— Посмотри на меня, Агата, — требует, а когда я упрямо продолжаю сидеть, смотря в окно, он берет меня за подбородок и заставляет повернуть к нему голову.
— Разве я сделал или сказал что-то плохое? — щурится, внимательно смотря на меня.
— Или ты планировала всю жизнь в молчанку играть?
— А ты хотел, чтобы я искала тебя по всей стране со снимком УЗИ в сумочке? — интересуюсь язвительно. Я все еще не могу понять чем грозит нам с Тимкой появление Игоря в нашей жизни.
— Мне кажется, мы говорим с тобой на разных языках. Чем болен мой сын? Я собираюсь найти лучшую клинику и показать его докторам.
— Это не поможет, — поджимаю губы. — Я уже консультировалась с многими. Это геморрагический васкулит, он должен пройти в течении двух лет.
Мы принимаем препараты, а еще нужно придерживаться правильного питания, чтобы не случилось рецидивов. Сейчас все хорошо, если так продолжится дальше, то через несколько лет мы вообще забудем, что когда-то у нас это было, — поясняю негромко. Все же он имеет право знать, что с его сыном.
— Ясно. Нужно почитать что это, никогда раньше не слышал.
— Тимурка очень страдает из-за того, что не может есть любимую пиццу и конфетки. Приходится постоянно контролировать что он ест.
На несколько минут между нами повисает тишина. Что еще сказать я не знаю.
— Так что там насчет любовницы, которую я к нам домой привел? — резко меняет тему, в его голосе проскальзывает насмешка, словно я фигню сморозила.
— Я не хочу об этом говорить.
— Ты уже начала, так заканчивай. Потому что не помню, чтобы у меня была любовница.
— Это был день, когда ты мне сумку с деньгами привез. Я приехала к тебе, чтобы вернуть их.
