– Да неужто? Может, и меня в Соль Камскую пленником повезешь? Только довезешь ли?
– Людей своих на царского воеводу натравишь, будто на хана татарского? Думаешь, у государя на злодеев цепей не хватит?
– Хватит цепей, чтобы иных кобелей ретивых на привязи держать.
– В ссору лезешь? С царским слугой?"
"– Слуги царские тоже разные бывают, много их в здешнем крае перебывало. Иные, кто духом посмелее да разумом покрепче, здесь обживались и государеву службу с пользой несут. А тому, кто на любое чихание ордынских ханов со всех ног здравствовать летит, на здешней земле не усидеть.
Хану сибирскому так скажи: ежели вздумает воевать, Строгановы готовы с его ордой силой помериться. На том и крепости наши стоят, тем же здесь и народ жив.
– Ну, Семен Аникьевич, и удал же ты на слово! Может, покамест о другом разговор заведем?
– Испробуй.
– Не устрашусь небось... Недавно дознаться нам довелось, что братец твой Григорий, вместях с тобою, царский закон нарушил. Татарская княжна Игва, невеста ханская, у меня в разговоре – только присказка.
Сказку сейчас зачну сказывать.
– Воля твоя – сказывать. Наше дело – послушать.
– Строгановых царь милостью жалует, а они на землях дарованных злой крамоле государевой потакают.
– Понятнее сказывай. Со Строгановым Семеном разговариваешь, он не дьяк приказный, крамолу разбирать да судить.
– Меня быстрым словом не запужаешь. Я здесь над всеми верховодить поставлен. Даже перед Строгановыми молчать не стану, не чердынскому воеводе чета. За хулу и брань твою, за невежество твое передо мною государь с тебя и голову снять не задумается.
– Пока твое пророчество сбудется, я тебя сегодня, сей же час, во всей твоей иноземной парче при народе в Каме искупаю.
– Бога побойся! На кого замахиваешься? Донесу царю!
– Сказывай, Дементий Запарин, свою сказку да отчаливай живее, на грех не наводи!
– Скажу, словом своим не подавлюсь. За боярином Головановым прибыл. Лютого разбойника, вора государева укрываешь.
– Не укрываю, а хлеб-соль с ним за одним столом жую. Голованова разбойником и вором зовешь?
– Великий государь наш так прозвал крамольника, и мы, рабы государевы, по-иному молвить не смеем.
– Как проведал, что боярин здесь?
– Слухом земля полнится.
– Имя доносчика назови. Промолчишь – трясти начну, парча индийская порушится.
– Что ж, таить не стану. Так знай, что от самого Строганова, брата твоего, Григория Аникьевича, посланец ко мне наезжал. С обиды великой донес на тебя родной брат твой, чтобы царским ослушником не обернуться.
