– На Москву подалась? Что ж, бог с ней, ежели по-иному надумала...
5
В сумерки Семен Строганов и боярин Макарий Голованов сидели в хозяйских хоромах Конкора и неторопливо выбирали верных людей, чтобы послать их на Русь к друзьям Голованова.
Неожиданно поднялся трезвон: на дозорной башне городка всполошный колокол забил тревогу. Голованов встал.
– Чаю, люди мои из лесов к тебе прибыли, Семен Иоаникиевич.
– Нет, Макарий Яковлевич, не тот сполох.
– Уж не пожар ли?
– И не пожар. По звону похоже, что кочевники у стен.
– Вот еще напасть!
В палату вбежал ратник в кольчуге.
– Хозяин! У ворот вогулы дальние, незнакомые тебе. Монах нашей веры с ними. Допустить в крепость просят. Что велишь?
– Много их?"
"– Ежели не обмишурился, не меньше трех десятков!
– Вели сотнику отворить ворота. Пришельцев сюда веди.
– Семен Иоаникиевич, как бы неладного чего не вышло.
– Не тревожься, Макарий Яковлевич. Вогуличи, ежели добром просят, подлости не сотворят. Эти не обманывают, не ногайцы. Всех сюда веди.
Вскоре дверь отворилась, и в палату вошла целая процессия: впереди чернобородый монах, невысокий и коренастый.
За ним – старик богатырской стати, сзади толпа вогулов. Все перекрестились на иконы, отвесили Строганову и Голованову поклоны.
– Кто такие будете, добрые люди? Пошто пожаловали?
– Челом бьем хозяину сей крепости, – сказал монах. – Который из вас Семен Строганов?
Хозяин встал и вышел навстречу гостям. Монах поклонился еще раз.
– В иночестве Трифоном зовусь, а родом с вятской земли.
Старец сей – Демьян Кустов, староста чусовского вольного посада. Вогуличи – люди крещеные и верные Руси. Осьмой годок доходит, как у берега реки Чусовой я скит поставил. Слыхал про реку Чусовую, Семен Иоаникиевич? На ней много раньше меня отходцы с Руси посад поставили и стали жить, а число их семьдесят четыре души – мужиков, баб и мальцов! Старожилы того края, вогуличи, нас добрососедски приняли и за то немилость татар сибирских на себя навлекли. Как лист стал желтиться, ордынцы трижды с набегами падали.
Избы пожгли, ребят да баб в полон уволокли, а один стан вогуличей в крови утопили.
Миром порешили челом бить тебе, хозяин: защити нас от ворогов! Встань хозяином на Чусовой, как на Каме стоишь, и помоги нам жизнь в покое блюсти.
– Слышишь, Макарий Яковлевич?
– Слышу.
– За доверие ваше ко мне благодарствую. С сего часа беру вас под нашу строгановскую защиту. Вели людям своим отдых принять, а харчей получат, сколько спросят и каких пожелают.
