Пойду, стало быть? Чуть не забыл: с кержаками-то, кои рубли чеканят, как же быть?
– Сам думай.
– Ладно.
Взяв канделябр, Демидов пошел впереди Саввы. Довел старика до парадной двери, увидел колонны, исчерченные полосами теней. Ярко светила луна.
– Светленько, как днем, хозяин, ехать безопасно. А на пеньки все же поглядывай, время тревожное. – Спустившись со ступеней, Савва остановился. – У царицы в Петербурге не засиживайся. Охота мне на тебя еще разок поглядеть, уж хоть апосля всего.
Савва зашагал по двору. Длинная тень еще долго колебалась, отделяясь от подъезда.
Налетел порыв ветра, пошевелил листву и погасил свечи в канделябре...
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
К югу от Невьянска глухомань хворых лесов.
Деревья любого роста – сплошь в коростах грибков и лишаев, ветви сосен и елей теряют хвою, сохнут. Не могут эти леса долго противиться ветрам: не проберешься сквозь бурелом и завалы. Путь по этой глухомани не легок и не радостен. Если удается кое-как преодолеть чащобы, ждут путника мшистые, зыбучие трясины.
Даже зверь обходит эти гиблые места, а у людей здесь от страха дух перехватывает. Таков путь к Ялупанову острову, где люди российские преображаются в людей «демидовских». Островом зовется оттого, что небольшой участок болотистой и сырой тверди окружен со всех сторон зыбучими трясинами среди непроходимых дебрей хворого, угнетенного леса."
"Путано вьется в болотах тропа-невидимка к острову. Даже бывалые люди ходят по ней только в дневную пору: одного неосторожного шага довольно, чтобы соскользнули ноги с тропы, потерял идущий опору и тут же ухнул по самую шею в липкое тесто зыбуна.
Выбраться из него человеку невозможно. Сдавит зыбун тело, выжмет из груди дыхание, и успевает человек только вскрикнуть перед смертью.
Демидовские люди ненавидят эту губительную глухомань. Из живой твари водятся там одни насекомые, да прячутся на время линьки глухари и тетерева. Для пернатых здесь много брусники и морошки, да отпугивает гнилой, хмарный дух этих проклятых мест.
Савва случайно нашел в болотах этот островок суши, когда гнался по следу за кержаками.
Беглецов он поймал уже на самом острове, осмотрел его и посоветовал Демидовым наладить на нем лесную тюрьму. Хозяевам мысль Саввы понравилась. Ему они и приказали осуществить задуманное.
С тех пор стали толпами приводить на лесной остров пойманных людей, чтобы обрастали волосами и приобретали «демидовский» облик. Приводили их сюда обычно с завязанными глазами, поэтому тропы никто запомнить не мог.
